Закончилось все абсурдно. Счет, на который перечислялись деньги, был счетом Центрального РК ВЛКСМ, а комсомол, как известно, приказал долго жить, ну и народные денежки с ним же.
Казалось, что все труды были напрасны. Но процесс уже нельзя было остановить, потому что с этого времени начались серьезные исследования. Красноярский архитектор Панов в 1990 году собрал все имеющиеся в наличии старинные и новейшие планы застройки города, карты, геодезические съемки, фотографии и нашел место захоронения. Он один сделал то, чего не могли совершить солидные комиссии при исполкомах. Но его открытие повергло в шок. Оказалось, что перезахоронение не было произведено, потому что в середине пятидесятых годов на том месте основательно потрудился бульдозер, прокладывая инженерные коммуникации. Место могилы с точностью до 20 сантиметров совпало с люком канализационного колодца. Жизнь сплела свой последний кошмарный сюжет над прахом беспокойного мечтателя, не дав даже его праху вечного покоя. Живым упреком нам, потомкам, стоит теперь на месте памятника скромный камень, который привезли и сами установили Эдуард Михайлович Панов с коллегами.
Незадолго до выхода книги в тираж из Америки пришло отрадное известие. Новороссийское и Сан-Францисское исторические общества собрали деньги на памятник Николаю Петровичу Резанову и уже объявили конкурс. По согласованию с красноярской мэрией он должен пройти в январе будущего года.
Современники относились к Резанову по-разному: кто-то называл героем, гениальным дипломатом и политиком, а кто-то - сумасбродным мечтателем, скандалистом и интриганом, способным лишь строить воздушные замки. Сложно сказать, можно ли сегодня, спустя почти двести лет после смерти одного из основателей Российско-Американской Компании действительного камергера Николая Петровича Резанова, безошибочно склониться к той или иной точке зрения. Очевидно лишь то, что благодаря деятельности этого человека Рус-Ам сегодня могла бы иметь гораздо большее влияние на Западе и несколько другие, более обширные границы…, а возможно, напротив, была бы разорвана и поделена меж СШ и Британией. Кроме того Николай Петрович стал ключевой фигурой в двух длительных политических процессах. И если в одном он фактически достиг прорыва в отношениях, на десятилетия определивших положительные тенденции, то в другом его деятельность привела к полувековому разрыву отношений.
Но, не смотря на это и даже на столь раннюю смерть, он дал мощнейший толчок дальнейшему развитию Компании.
Едва 17 июня 1801г. закончились переговоры об Англо-Русской морской конвенции, обеспечивающей безопасность морских путей, как уже 27-го посланник в Париже граф Марков получил личное письмо императора с указание как можно быстрее начать переговоры с Испанией. Особенно интересен такой пассаж. "Так как ни с той, ни с другой стороны не велось никаких военных действий, то соглашение кажется излишним и может быть достаточно декларации, восстанавливающей наши отношения на старой основе. Однако, если мадридский кабинет предпочитает заключить какой-либо формальный акт о примирении, я охотно соглашусь на это. Если он сочтет противоречащим королевскому достоинству предпринять первый демарш, не получив с моей стороны свидетельств взаимности, я также соглашусь отправить посланника в Испанию, как только буду официально уведомлен, о назначении посланника, которого отправляет ко мне его католическое в-во." На дипломатическом языке это означает- как можно быстрее и на любых разумных условиях.
В конце октября переговоры в Париже благополучно завершаются и государь отправляет очередное собственноручное письмо. "Господин действительный тайный советник граф Марков. Я с удовлетворением увидел из Ваших последних сообщений, что Вы приняли новые предложения испанского двора с целью достигнуть между нашими двумя монархиями сближения, которого я желал так же, как и его католическое в-во. Принятый Вами образ действий, а также заключенный вследствие этого с послом этой державы акт могут лишь получить полное мое одобрение. Предпочитая избежать всякой видимости торжественности к этому акту, я считаю, что его не нужно ратифицировать в установленных формах, и мне кажется, что вместо этого достаточно будет сделать в вербальной ноте г-ну дАзара заявление о том, что я даю мою санкцию по всем установленным в этом соглашении пунктам и со своей стороны удовлетворюсь подобной декларацией его католического в-ва."
