Под актом, который император ни в коем случае не хотел предавать гласности, подразумевался договор о границах. Дело в том, что в 1790г. между Англией и Испанией был заключён "Договор Нутка", согласно которому все земли меж испанскими и российскими владениями в Америке являлись британскими. Россия не присоединилась к договору и потому Петербург был в своём праве не обращать на него внимания. Мадрид же посчитал нуткинский договор, заключённый под мощным политическим и военным давлением Британии, не действительным. Но, тем неменее, обе высокие договаривающиеся стороны предпочли сохранить в секрете своё соглашение, по которому весь запад континента Северная Америка делился меж ними. Всё южнее 42№- Испании, севернее 47№- России, а оставшиеся 5№ признаны нейтральным, т.е. их возьмёт тот, кто окажется сильнее и энергичнее.
Следующий пассаж сей политической игры направленной на благо Р.А.К. находим в инструкции тайному советнику Муравьеву-Апостолу, посланнику в Мадриде. "По сведениям довольно достоверным, кажется, чувствует мадритский двор и ныне все бремя зависимости своей от Франции, и вероятно, что при обстоятельствах благоприятнейших не оставил бы он искать купно с другими свергнуть оное, чувствуя его по соседству еще более других; но, указывая обстоятельства сии, отнюдь не полагаю я , чтоб Вы позволили себе чинить какие-либо министерству мадритскому или бы кому другому внушения. Таковые подвиги были бы совершенно безвременны, и служение Ваше на сей раз ограничиваться еще должно в содержании мадритского двора убежденным в искреннем желании моем иметь с ним наилучшее сношение и споспешествовать всему тому, что взаимные связи укрепить может. В сем намерении доставлены мною будут всякие удобства торговле гишпанской, которая прежде неоднократно была поводом особливых стараний мадритского двора. В доказательство же того можете Вы привести в пример повеления, данные министру моему в Константинополе, чтоб он не только не перечил представлений маркиза Кораля о пропуске судов гишпанских в Черное море, о коих министром сим тайному советнику Тамаре было сообщено, но чтоб он, напротиву того, успеху оных споспешествовал.
Находя подлинно, что торговля сия России полезною быть может, я желаю, чтоб Вы при всяком случае как министерство, так и всех тех, кои по части сей отзываться к Вам могут, обнадеживали полною защитою и всякими поощрениями в портах черноморских всех подданных гишпанских, кои торговать там пожелают. Щитаю, впротчем, полагаясь на осмотрительность Вашу, возможным взаимную торговлю в колониях наших американских. Почитая, однако, во всех разумениях полезным предохранять интересы Гишпании и стараясь соблюсти настоящие с нею связи, имейте согласия к закупке провизии кораблям российским, что окажутся в близи портов гишпанских." Опять же в переводе с дипломатического это означает "иди на любые уступки но добейся права закупать продовольствие в Испанской Америке".*(2)
Заверения Александра I в дружбе и "предохранении интересов Гишпании" не остались голословными. Вступившая в антинаполеоновскую коалицию Россия продолжала сохранять дипломатические отношения с союзной Франции Испанией. А в 1805г, когда, под влиянием Франсиско де Миранда была снаряжена британская военная экспедиция в Венесуэлу, личное письмо императора, возражавшего против "революционизирования" испанских колоний, заставило Питта изменить свои планы. 29 июня командующий экспедиционным корпусом сэр Хоум Попэм был снят с этого поста и направлен во главе отряда кораблей к берегам Южной Африки для захвата голландской колонии Капштадт. Петербург не хотел видеть на своих дальневосточных границах сильную Англию вместо слабой Испании. А для Лондона, на данном этапе, союз с Россией был много важнее возможных преимуществ в Испанской Америке.
Вся эта деятельность завершилась указом от 16 мая 1803г. "О дозволении кораблям Российского флота закупать нужной им провизии во всех портах гишпанского подданства", которое Резанов использовал в качестве отмычки.
В начале 1808 г. первенствующий директор РАК Михаил Матвеевич Булдаков обратился к Александру I с просьбой "исходатайствовать… согласие мадридского двора" на открытие торговли компании с испанскими владениями в Америке и разрешении "посылать каждый год не менее двух своих кораблей в калифорнийские порты: Сант-Франциско, Монтерей и Сант-Диего".
Представление РАК не осталось без внимания. 20 апреля 1808 г. министр иностранных дел и коммерции Николай Петрович Румянцев дал российскому посланнику в Мадриде графу Строганову инструкции добиваться от испанского правительства разрешения на посылку ежегодно двух (а если возможно, то и более) русских кораблей в калифорнийские порты, что могло бы быть оформлено заключением соответствующей конвенции. Со своей стороны, российское правительство готово было разрешить "тамошним кораблям приходить не только в порты российско-американские, но в самою Камчатку, чрез что и откроются торговые сношения, обеим сторонам взаимно полезные".
