Пытаясь компенсировать убытки на внутреннем рынке, Якоб и Бурхард ван-Майеры старались разработать новые схемы, ориентированные на новые рынки. Гагемейстер на "Устюге" был послан в молодую британскую колонию в Новой Голландии. Губернатором колонии тогда служил постаревший и слегка поутихший Уильям Блай, участник экспедиции Кука и капитан печально известного "Баунти". Наблюдательный Леонтий Андрианович сообщал следующее: "Все продукты сюда завозят из Англии и поступают они не регулярно. И хоть власть и принадлежит генерал-губернатору истинно делами колонии управляют офицеры расквартированного здесь полка именуемые "Ромовым корпусом" ибо единственная тут звонкая монета есть бутылка рому. В складчину офицеры скупают все привозимые товары и перепродают поселенцам втридорога. Бушель турецкого пшена (риса-А.Б.) к примеру за 30 шиллингов, когда ему красная цена не более шести". Однако губернатор торговлю во вверенной ему колонии запретил.*(1)
Другая попытка оказалась удачнее. В 1803г. "Мангазея", под командованием капитана Обухова, отправилась в пробный вояж с грузом, предназначенным КЮМ на Сандвичевы острова. Из Ваимеа, с 3380 пиколей сандалового дерева на борту, "Мангазея" пошла в Кантон. А там голландская фактория приняла сандал на реализацию и, по кредитному обязательству, передала уже закупленный чай.
Экипаж "Мангазеи" был опытным. Почти все офицеры и нижние чины уже участвовали в кругосветках, а Николай Семенович Обухов командовал "Великим Устюгом" в 1800-02гг. Поэтому переходы были длинными, а стоянки короткими и благодаря этому из Кантона вышли 2 мая, успев захватить муссон. В последних числах августа барк был в Нью-Йорке, где его ждал груз виргинского табака и хлопка, а также вест-индских кофе и сахара для Франции, снабжённых бостонской печатью кошерной нейтральности. А уже перед рождеством, потрёпанная зимними штормами "Мангазея" встала под разгрузку в Бордо. Наконец то, впервые за полтора года, капитан смог расслабиться, дать команде длительный отдых и заняться полноценным ремонтом судна. Груз вина для России уже лежал в портовых складах, но до конца апреля в Неву не зайдёшь.
В отчёте Правлению, Якоб ван-Майер обосновал прибыльность нового маршрута, даже если вояж отправленного в 1804г. "Курска" продлится три года. Бостонцы готовы закупать большие партии чая. Благодаря войне цены на колониальные товары из Вест-Индии там стабильно низкие, а во Франции, так же стабильно, высокие. Французские вина и шелка, по той же причине, подешевели. Стоимость страховки достигала 12%, а это уже чистая прибыль, так как барк превосходит любой капер по скорости, а по вооружению и количеству экипажа уступит разве что фрегату.
Всё ясно, красиво и невооружённым глазом видны огромные доходы. Но уж отозван из Парижа посланник и российские дела при французском дворе ведёт секретарь Убри. Только что, в апреле, расстрелян герцог Энгиенский и резкая нота императора, в ответ на которую Талейран прозрачно намекнёт на способ устранения Павла I, ещё не дошла до Парижа. Антифранцузская коалиция ещё не сложилась, но война явно не за горами. Потом был Аустерлиц, череда поражений 1807г. и, наконец, Тильзит, когда Александр I успел занять вакантное место союзника Франции, на которое претендовала также Австрия.
Условия союза были тяжкими. Кроме всего прочего, Россия вынуждена принять участие в континентальной блокаде Англии, своего основного торгового партнёра. Это окончательно подорвало российскую экономику, и без того ослабленную войной. Через шесть месяцев разразился финансовый кризис и курс ассигнаций упал до 20 копеек серебром.
Но то, что русскому плохо, американцу… ну вы понимаете. Долги, из-за падения рубля, уменьшились почти втрое. Для Компании вновь открылся французский рынок и барки чередой двинулись по пути, проложенному "Мангазеей", а финансовый ручеёк превратился в поток. Тем более, что к тому времени, борьба двух великих держав нанесла смертельный удар по американской торговле. Британцы приняли меры к прекращению доходных перевозок бостонскими судами продуктов французской Вест-Индии и перекрыли им доступ в большинство портов континентальной Европы своими фрегатами. Французы, в свою очередь, стали захватывать каждое судно, позволившее британцам произвести на нём обыск или заходившее в британский порт. Дело дошло до того, что бостонские суда не могли торговать с территорией, находящейся во власти Франции, без того, чтобы их не шмонали британцы, и не могли торговать с Англией, чтобы не попасть под шмон(2)* французский.
Чашу терпения переполнил инцидент с бригом "Чесапик". 22 июня 1807г. он был атакован британским фрегатом "Леопард", капитан которого потребовал выдать четырёх английских "дезертиров". Получив отказ, он открыл огонь, в результате которого 3 члена экипажа "Чесапика" были убиты, 18 ранены, а 4 пленены как "дезертиры".
Следствием этого стало подписание президентом Джефферсоном 22 декабря 1807г. закона об эмбарго, который фактически запрещал все внешнеторговые связи.
