Сдача дел, опись товаров, судов и капиталов продлилась до конца сентября. Всесторонняя проверка не выявила никаких серьёзных злоупотреблений, хотя у Баранова было более чем достаточно возможностей для личного обогащения. Самые острые критики главного правителя не могли обвинить его в преследовании личных целей: располагая огромной и почти бесконтрольной властью, он так и не нажил серьёзного состояния за всю свою 28-летнюю службу в колониях. По слухам, крупные суммы лежали на его счетах в иностранных банках, однако это не получило подтверждения в дальнейшем. Стяжательские черты у Баранова отсутствовали полностью и во многом именно на этом держался его авторитет. В то время Русская Америка давала, по сути, равные шансы выжить как простому промышленнику, так и чиновнику. Суровый край диктовал свои законы. Обман, хитрость не могли сойти с рук никому, даже главному правителю.
Смена руководства российских колоний в Америке - это не просто замена одного правителя на другого, это смена приоритетов. Баранов был в первую очередь предпринимателем и, заботясь о пушном промысле, справедливо полагал, что именно от его деятельности зависит успешность торговых операций РАК. Во многом благодаря ему Компания смогла избежать финансового краха в 1799г, когда вдвое была завышена стоимость акций. Директора помнили это и уважали Баранова. Но с приходом в ГП новых людей, не знакомых со спецификой мехового промысла, постепенно менялось лицо Компании. Булдаков, Ван-Майер, Зеленский попадали во всё большую зависимость от высших государственных учреждений. При основании РАК ставились прежде всего экономические задачи и, уже как следствие, им придавалась определённая политическая окраска. Но теперь на первое место вышли политические вопросы; заморские территории стали разменной картой в руках российских дипломатов. Во главе колоний должен был находиться военный человек, который не задумываясь исполнит любой приказ и, 20 февраля, Гагемейстер исполнил самые непродуманные за всю историю Рус-Ам указания: ввёл жалование вместо паевой системы и установил фиксированные цены на привозные товары. Даже пылко защищавший своего начальника Кирилл Хлебников отметил: "После смены главного правителя Баранова в начале 1818 года в колониях последовала великая перемена в ценности иностранных товаров". Цены на некоторые вещи взлетели более чем в два раза. Введение искусственно установленной оплаты труда привело к потере интереса в результате промысла. Сократилась добыча. Промышленные так же несли убытки: раньше, даже в неудачный сезон они имели не менее 385руб, а не 300 руб. жалованья. Всё это вызвало инфляцию. Несмотря на нехватку наличных, стоимость недавно появившихся банкнот уменьшилась на треть.
Если же оставить в стороне чересчур точное исполнение не самых умных указаний начальства Гагемейстер, даже за столь короткое время, показал себя неплохим правителем. Он упорядочил торговлю спиртным, которое теперь отпускалось в строго установленном количестве, а бесплатная чарка рому стала выдаваться только 8 раз в год, по праздникам. Ввёл новую, более прогрессивную систему отчётности в меховом промысле. Организовал экспедицию по исследованию верховий Квихпака и спланировал строительство крепости в среднем его течении. "Дай Бог чтоб Север открыл нам сокровища: Юг не так-то благостен- Сандвичевские острова отказались, и в Россе нет бобров и всякий промысел в малом количестве…". Гагемейстер попытался так же возобновить промысел в архипелаге. Не желая рисковать компанейскими судами он заключил стандартный договор "исполу" с Камилем де Рокфей, капитаном 200-тонного "Ле Борделе".
В мае тот взял на Кадьяке 22 байдарки, охотников и снаряжение и 10 июня начал промысел у острова Принца Уэльского. Местные тлинкиты быстро разобрались, что судно не компанейское, а значит с ним можно не церемониться. Через неделю, во время внезапного нападения, из 47 охотников 20 было убито, 2 пленены и 12 ранены (один из них умер), погибли так же три женщины. Испуганный экипаж "Ле Борделе" отказался продолжить промысел. Из вояжа было привезена всего 31 шкура. Скудные результаты и большие потери положили конец этому промыслу.
Ежели в тот раз Гагемейстер не просчитал реакции тлинкитов, то в остальных случаях он вёл себя с индейцами очень разумно. Это касалось не только удачно проведённых переговоров с калифорнийскими племенами, но и разборок с воинственными тлинкитами.
