Самым нестабильным местом а колониях был остров Ситха. "Дикие не упускают случая убить русского … и потому здешние промышленники ходят из крепости работать в огородах вооруженные и целыми артелями … остается одно средство - быть всегда осторожными и вооруженными и жить, как в осажденной крепости … жены и дети их не могут ходить в леса, не подвергаясь опасности быть убитыми или увлеченными в неволю, да и сами промышленные на большое расстояние от крепости не могут удалиться, иначе как отрядами и вооруженные". В июне "колюжи верстах в 3-х или 4-х от крепости убили двух промышленников, которые ходили туда рубить нужное им дерево и были снабжены ружьями". Вероятно, эти промышленные нарушили границы клановых угодий, зайдя за ту невидимую черту, которая отделяла эти территории от участка, уступленного, по мнению тлинкитов, русским. Капитан Головнин приводит это происшествие, как типичный эпизод, характеризующий повседневный быт русской колонии. Однако, он не упоминает о весьма важных его последствиях.
Подозрение пало на известного своей старинной враждебностью вождя Катлеана. При этом во внимание не принималось то, что за прошедшие годы в войну были вовлечены и другие кланы, которые не считали себя обязанными следовать примеру Катлиана, отдавшего в аманаты своего брата и принявшего русскую медаль. С ними подобной формальной договорённости не заключалось. Поэтому даже официальное примирение с киксади не сразу принесло мир в страну тлинкитов и даже на саму Ситку.
Между тем, вскоре после гибели двух лесорубов Гагемейстер принял решительные меры. Наполнив три баркаса хорошо вооружёнными людьми и установив на одном из них пушку, он внезапно явился ранним утром перед летним лагерем киксади, который располагался неподалёку от Михайловской крепости. Индейцев охватила паника, хотя Гагемейстер через толмача и заверял их, что явился только для переговоров. Наконец, навстречу вышло большое боевое каноэ, на борту которого находился и сам Катлиан. Лейтенант Литке красочно описал в своём дневнике последовавшую сцену:
"Дабы сдержать Колош в границах Г(агемейстер) приказал другому катеру, на котором была карронада, заехать с носа к колошенскому бату и навести карронаду прямо вдоль онаго; зажженные фитили были готовы; четверо из Колош в свою очередь приложились ружьями в тех людей, кои держали фитили. С сими прелиминариями, кои заступили место переговорнаго флага, начались переговоры. Катлиан спросил Г(агемейстера), зачем он приехал. "Если ты приехал нас бить, -сказал он, -то лучше сними с меня сию медаль, которую ты на меня повесил и вот грудь моя (обнажив ее), убей меня одного". Г(агемейстер) уверял его, что он совсем не с тем намерением приехал, а только чтобы узнать, кто убил русских, а если его подчиненные, то чтобы ему выдали виновных. Кат(лиан) объявил, что убили русских Колоши другого поколения, что он узнал это от старшего его племянника…".
Выяснилось, что лесорубов убили воины клана кагвантан, вышедшие из их родовой твердыни на берегу Погибельного пролива. Здесь, в своей крепости, кагвантаны уже установили около 10 пушек, купленных у бостонских торговцев. Штурмовать их укрепление Гагемейстер не решился, он лишь приказал усилить посты и запретил покидать крепость невооружённым и малыми группами. Предостережение было направлено и промысловой партии. Одновременно, через посредничество живших при крепости индеанок и дружественных киксади он завязал с кагвантанами переговоры, надеясь повторить успех, достигнутый им в отношении Катлиана. Он требовал выдачи двух надёжных аманатов и прекращения нападений. Тогда "им простится преступление, но чтоб они поклялись впредь никогда никому из наших не причинять ни малейших обид". Кагвантаны соглашались на заключение мира, но настаивали на соблюдении традиционных индейских обычаев, а в первую очередь на взаимном обмене заложниками, то есть пойти на формальное примирение с индейцами по индейским же обычаям - не только взяв аманатов от тлинкитов, но и в свою очередь выдав им заложников со своей стороны. Завершить переговоры пришлось уже преемнику Гагемейстера на посту главного правителя колоний, лейтенанту Яновскому.
