Сообщая о причинах, толкнувших его на такой поступок, Яновский писал Главному Правлению РАК: "С тех пор, как Колоши убили наших двух человек, мы всегда находились как бы в блокаде, всегда подвергались опасности, дабы опять кто-либо не был жертвой и варварства. Они же всегда нас караулили около крепости. Всюду и везде, где только посылались наши люди в работу, всегда надо было ходить везде с ружьями; летом (1818г.) даже не смели выйти из крепости без оружий. Каждый почти человек, шедший за водой или в огород, подвергал жизнь свою опасности. Чтобы отвратить сие, мне кажется не оставалось иного средства, как или идти к их крепости, разорить оную, одним словом надо было их привести в страх, а сего нельзя было сделать без кровопролития с той и другой стороны. Другое средство было с ними примириться; нельзя уже было воротить потери и потому, отложив мщение, надо было кротостью и человеколюбием показать им разницу, чем мы от них отличаемся и то, что варварство не составляет благополучия людей". Кроме того, Яновский рассчитывал таким образом "вырастить" для нужд Компании надёжных и квалифицированных переводчиков с тлинкитского языка: "Мы имеем пребольшую нужду в колошенских толмачах, должны все переговоры вести теперь через колошенок, живущих у русских, которые преданы своим, переводят не то, что должно, а при том Колошам пересказывают все, что у нас делается … сие может отвратиться, когда наши аманаты выучатся по-колошенски".
В начале декабря 1818 г. в Михайловскую крепость прибывают три вождя кагвантанов и на встрече их с Яновским было достигнуто соглашение о проведении официальной церемонии примирения. В качестве русских аманатов Яновский предложил "двух мальчиков из Креол" - Николая Гычева и Антипатра Беляева. Кагвантаны согласились передать русским племянников своего предводителя, вождя Цоутока, - Тунека и Кыстына. После подтверждения этой договорённости, 17 декабря 1818г. прибыло до 50 воинов клана кагвантан в трёх больших каноэ. "По многим переговорам с пребольшою церемониею был произведен размен амантами и Цоуток, расставаяся с племянниками, клялся со своею командою жить до смерти дружески с русскими и во всем друг другу помогать". Тунека и Кыстына было приказано "экипировать, записать в артель и довольствовать провизией наравне с русскими". Кагвантаны, заключив подобным образом мир с русскими, значительно повысили престиж своего клана. Традиционно господствовавшие на Ситке киксади не сумели добиться от русских взаимного обмена заложниками мира (гувакан), хотя выдержали жестокую войну и понесли тяжёлые потери. Похваляясь своим достижением, кагвантаны даже возили аманатов на показ в Хуцнуву.
Вскоре, согласно тлинкитскому же обычаю, заложники мира были возвращены обеими сторонами. Яновский первоначально противился этому, хотя тлинкиты обещали вместо племянников Цоутока передать ему "двух девок". Однако о том же стали просить его и мальчики-креолы, один из которых, находясь в индейском селении, "занемог вередом". В итоге, 11 апреля 1819 г. "также с пребольшою церемониею" прошёл повторный размен заложниками и вместо Тунека и Кыстына в русскую крепость индейцы отправили "двух девчонок из ближайшей тоенской родни". Гычев и Беляев вернулись в Михайловскую крепость, где смогли поделиться своими достижениями в изучении языка и обычаев тлинкитов. По словам Яновского, "как у здешних народов более всего страсть к пляскам, то и наших мальчиков они выучили плясать по-своему лучше, чем сами пляшут; теперь они понимают, но очень мало их разговор. Я хочу одного отдать старику Колоше, который живет у нас (чтобы продолжать обучение языку)".
Надо сказать, что Главное Правление РАК не оценило дипломатических достижений правления колоний. Уже следующий главный правитель, капитан-лейтенант Муравьев получил от директоров РАК послание, отправленное 23 января 1820г. в ответ на донесение Яновского. В этом письме заявлялось, что произведённый с тлинкитами на равных условиях размен аманатами Правление компании "почитает неприличным, ибо чрез то дается диким заметить, что Русские их боятся и равняют себя с ними; чего ни в каких обстоятельствах показывать не должно". Помимо своего неудовольствия, директора с непонятным оптимизмом выражали надежду, что Муравьев всё же доведёт колошей "до той степени смирения, до какой доведены Кадьякские жители, но более образом всевозможно человеколюбивым, ежели оное может действовать на варваров". Директора явно не представляли себе подлинную ситуацию на Ситке, хотя у них на руках имелись многочисленные донесения с мест.
Несмотря на отрицательную оценку, данную описанным событиям Главным Правлением РАК, следует признать, что в 1818г. произошли события чрезвычайной важности - официально был положен конец вражде между русскими и ведущими кланами тлинкитов Ситки, как киксади, так и кагвантанами. Причём в последнем случае, ради достижения желаемого результата, русским властям даже пришлось пойти на компромисс, согласившись следовать при заключении мира индейским обычаям.
