«Я не могу этого выразить, но, конечно, и у тебя, и у каждого есть ощущение, что наше „я“ существует не только в нас самих. Что проку было бы создавать меня, если бы я вся целиком была здесь?

Если все сгинет, а Хитклиф останется — я не исчезну из бытия. Если же все прочее останется, а он сгинет, Вселенная обратится для меня в нечто огромное и чужое, и я уже больше не буду её частью…».

— Спасибо, Туни, — поблагодарила Лили, когда несколько раз прочла книгу от корки до корки. — Это просто волшебно!

— Понравилось?

— Какое счастье быть любимой так, как любили Кэтрин!

— Настоящие мужчины так не любят. Так не бывает. Это просто книга.

— У меня будет! — страстно заявила Лили. — Я обязательно найду своего Хиклифа и…

— И умру на заре, — насмешливо блеснула глазами Петуния. — Уж если бы пришлось выбирать себе персонажа по душе, я хотела бы исполнить роль Нелли Дин. Пусть звезд с неба не хватает, зато она умная и рассудительная. Да! Ещё и жила долго.

— Это скучно!

— Лили, — тоном «рассудительной особы» заявила Петуния. — Нужно учиться различать сны и реальность. В реальном мире Хитклифов не бывает. Вот мистеров Тобиасов Снейпов — хоть пруд пруди.

— Да ну тебя! — разозлилась Лили. — Я думала, книга тебе нравится.

— Лил! Мне книга нравится. Но я не стану тратить время на то, чтобы ловить солнечных зайчиков.

— Чудесно! Мне больше достанется!

— Ну, ну. Лови, лови…

— И поймаю!

* * *

Лили не оставляло ощущение того, что в её жизнь вот-вот ворвется нечто, что навсегда все изменит. Все вокруг готово было зазвучать волшебной мелодией. В печальном, возвышенном ритме кружились золотистые листья, осыпаясь на траву. Листья клёна, дуба, платана и каштана, с красноватыми прожилками, яркие-яркие, мягко вальсировали в воздухе.

Парк наполнял горьковатый запах осенних костров. Тонкий аромат вился, поднимаясь к ясному небу. Погода стояла удивительно ясная для середины октября.

Бросив портфель прямо на землю, Лили стремглав неслась к качелям и отталкивалась от земли, будто надевала крылья. Она взлетала выше и выше; сердце замирало от горечи и предчувствия чего-то… чего-то волшебного. Вместо того чтобы опуститься на сидение, она вставала в полный рост и с каждым взмахом все смелее и смелее отталкивалась от воздуха, взмывая в небо, — туда, в чистую густую голубизну.

— Слушай, как шумит ветер! — цитировала, смеясь, Лили. И сердце её проваливалось в бездну, чтобы в следующую секунду оказаться подброшенным вверх, будто мячик. Было сладко и жутко. — Дай мне его почувствовать! Он прямо оттуда — с вересковых полей!

— Совсем чокнулась? — ухмылялась Петуния, одаряя младшую сестру снисходительной улыбкой.

— Я — горю! — с вызовом громче кричала Лили, дразня сестру. — Я полудикая, смелая и свободная! И я всегда буду смеяться в ответ на обиды, а не сходить из-за них с ума! — Лили показала Петунии язык. — Пусть всегда будет ветер!

— Дура ты, Лили Эванс, — солнце било Петунии в глаза, и она прикрывала глаза козырьком из ладошки.

— Да ну тебя, Петуния Эванс! — Лили села, наконец, на сидение, дав качелям затормозить. — Ты невыносимо скучное существо.

— Я разумное существо.

— Скучное, Петуния! Скуч — но-е.

— Держись, Лил! Не дури! У тебя и так в башке ветер, а если ты сделаешь в ней дырку, сквозняк усилится.

Лили снова принялась раскачивать качели.

— Лили, перестань! — закричала Петуния.

Цепочки подозрительно стонали. Но Лили только смеялась.

— Перестань, я тебе говорю!

Лили смеялась.

Странное чувство охватило её — уверенность, что небо не предаст, осенний воздух подхватит, подстрахует. Она — бессмертна! Выше, выше, выше!

С замиранием сердца, сама не ведая, что творит, Лили отпустила руки, раскинув их в стороны, как птица. Ей показалось, что качели ушли вниз, а она осталась парить в воздухе. Ветер обдувал щеки, развевал волосы того же оттенка, что и кленовые листья — золото с легким вкраплением алых искорок.

— Лили! — выдохнула Петуния.

Не переставая смеяться, девочка поняла, что действительно парит в воздухе, в полуметре от земли. Качнувшись вперёд, чтобы подлетевшие сзади тяжелые качели её не ударили, Лили медленно и изящно опустилась на землю.

— Как я тебя, Туни?! — сощурила зеленые глаза Лили. — Поймала я на сегодня своего Солнечного зайчика?

Обескураженная Петуния лишилась дара речи.

— Я ещё и не так могу! — Лили отступила на шаг и снова раскинула руки, запрокидывая голову и глядя в ясные небеса.

— Я просилась обратно, — цитировала Лили, смеясь. Словно в танце вертелась она на месте. — Рай не был моим домом. Ангелы рассердились и сбросили меня на землю!

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Зеркала и лица

Похожие книги