— Почему? Мне всё кажется логичным. После Луи Диана любить все равно никого бы не смогла. Настоящая любовь она такая: одна — на всю жизнь, — восторженно выдохнула Лили.
Петуния презрительно скривилась:
— Что может понимать в любви пигалица вроде тебя?
— Сама пигалица! — вернула «комплимент» младшая сестра старшей. — Будто ты понимаешь больше?!
— Вот и понимаю.
— Ой ли! Может быть, ты уже влюбилась в кого-нибудь?
— Вот ещё! — скривилась Петуния. — Просто если бы ты, Лили, хоть что-то смыслила в этой жизни, то не рыдала бы над книгами французского писателишки. Я сейчас принесу тебе
Лили и плакала. И влюбилась. По-настоящему. Этой любви она не изменяла до конца дней.
«
Слезы текли по щекам Лили.
Она представляла себя на месте Кэтрин Эрншо. В белом красивом длинном платье, с распущенными волосами. Обязательно с букетом белых лилий, венчающих её золотистые кудри. Со скрещенными на груди перстами.
