Так и чьё влияние по итогу оказалось сильнее? Рассмеялся нервно, облизнув разом пересохшие губы. Мари… Вот же заноза!
Кажется, теперь следить за своими идеями и порывами стоило куда тщательнее. Как это делать, правда, Ринар и сам до конца не понимал, но мысленную зарубку всё же сделал. Главное, чтобы его состояние никак не отразилось на плане. Однако прошлый он ведь не мог упустить из виду настолько серьёзную деталь, как слияние душ?
Сейчас нужно было всего лишь успокоиться и понять, что делать дальше. Придумывание на ходу никогда не являлось одним из его коньков. Гораздо комфортнее было сперва разложить в голове все действия по полочкам… или хотя бы набросать примерную последовательность. Вот только варианты, возникающие в мыслях, разбивались об проклятущую скрытность жриц и их Внутренний Круг. Чем именно можно было заслужить допуск туда, оставалось очередным белым пятном. Хотя…
Ноги сами несли его куда-то вперёд. Ринар за дорогой и не следил, полностью погружённый в свои мысли. Лишь когда вдалеке послышался знакомый голос, практически фонтанирующий возмущением, он вдруг осознал, куда пришёл по устоявшейся за два года привычке.
Тренировочная поляна.
Леон стоял, подпирая собой дерево, и что-то упрямо пытался донести до столпившихся перед ним будущих охотниц. Ринар невольно улыбнулся — что ни говори, а инструктор из альва действительно был толковый. Хоть и совершенно не похожий на непробиваемых ледяных глыб, которыми являлись все, как на подбор, демонические учителя. Не особо надеясь на успех, Ринар поднял руку и махнул альву пару раз. Тот, как ни странно, мгновенно среагировал на движение, находя взглядом постороннюю фигуру. И, бросив отрывисто последнее указание феям, едва ли не бегом пересёк поляну.
Объятия альва оказались жёсткими, но приятными. Ринар даже позволил себе уткнуться носом куда-то в солнечное сплетение и прикрыть глаза. И подумать было страшно, что было бы, если бы он всё-таки поддался чарам Старшей и выдал едва ли не единственного друга в этом проклятом месте. Хотя тот тоже хорош был… Выдавать столь опасные мысли какой-то зелёной девчонке с запудренными мозгами!
— Мари, дорогая! — отстранившись, с придыханием начал Леон, сжимая его ладони в своих. — Когда ты возвратилась? О-о-о! Твой несчастный друг места себе не находил — до меня ведь уже дошли тревожные вести. И почему именно твоя группа имела неосторожность задержаться в пути?
— Непредвиденные обстоятельства, — хмыкнул Ринар, тем не менее, на спеша высвобождаться. — Сам знаешь — я та ещё катастрофа…
Леон закусил губу. Брови сошлись к переносице.
— Кому как не мне об этом ведать! Будешь давать лишние поводы для тревоги, душа моя, и на время следующего похода окажешься привязанной к верхушке во-о-он того дерева.
— Надо же, — прищурился Ринар и протянул ехидно: — Стоило всего-то на немного задержаться в походе, а старший братец опустился до угроз. Несправедливо…
Леон тут же изменился в лице, крепче прижимая к себе чужие ладони:
— Да как ты подумать могла, Мари! Да я же!..
— Просто шучу, — Ринар фыркнул. — Надо же держать тебя в тонусе.
Возмущение Леона достигло нового пика. Напустив на себя оскорблённый вид, он отступил назад, трагично заламывая руки. Ринар чуть было в голос не рассмеялся. Кажется, привыкнув к поведению альва, он совсем перестал подмечать подобные детали. Сейчас же возвращение былых воспоминаний вновь раскрыло глаза, заставляя по-новому приглядываться к старым знакомым. И с каждой новой минутой нечто тёплое внутри разрасталось, заставляя улыбаться Леону и кивать на всю его витиеватую болтовню.
— А ты вновь, дорогая, занялась подражанием прекрасным лиарам, как вижу, — качнул головой альв, рассматривая повязки, выглядывающие из-под рукавов формы.
Ринар удивлённо вскинул брови. Ему тоже доводилось наблюдать за выступлениями танцовщиц альвов, которые завораживали своей тягучестью движений и опасным блеском. Полупрозрачные ленты, в которые куталась артистка, срезались постепенно удлинёнными золотыми когтями… пока они не оставались единственным предметом, надетым на неё. Естественно, Король не отказал себе в прихоти заполучить парочку лиар в своё время. Опороченные или неспособные более подарить новую жизнь альвы могли освоить только лишь это ремесло.
— Думаешь, мне бы подошёл сей род занятий? — ехидно выдал Ринар. — Кажется, феи прекрасно обходятся без музыки и танцев.
Леон распахнул глаза:
— Я имел неосторожность упоминать лиар ранее? — он склонил голову набок, задумавшись. — Ах! Язык мой, бывает, заплетается вперёд мыслей. Прошу прощения, дорогая, если обидел тебя неуместным воспоминанием.
