А вот теперь я начал злиться. Конечно, я прекрасно знал, как папа относится к Андре. Это не было секретом ни для кого из нас. Но зачем так сурово? Да, Андре поступил с отцом жестоко, но это ведь было взаимно. И потом, кто знает, что было бы, если бы брат не пришел в наш дом, когда напали люди темного магистра? Уж точно ничего хорошего.
— Пойду я прогуляюсь, — сказал, поднимаясь.
— Куда это ты на ночь глядя? — тут же насторожился отец.
— Воздухом подышу.
— Только не говори, что пойдешь в башню пустоты. Я запрещаю!
Наши взгляды схлестнулись. Я, к счастью, семейным упрямством страдал меньше, но сейчас почему-то оно во мне всколыхнулось.
— Папа, я уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно.
— Да? И с каких это пор? — Отец даже из кресла приподнялся.
— С тех самых, как мне исполнилось шестнадцать.
Вокруг сгустились сумерки. Анри вздохнул, взмахнул рукой — и свет снова стал ровным.
— Знаете что? — сказал он. — Давайте вы выясните этот вопрос в другой раз. Я обещал супруге вернуться три часа назад, и вот это — проблема. Все остальное решится, когда придет время. Спокойной ночи.
И брат пошел к лестнице, а мама украдкой улыбнулась.
— Спокойной ночи, — повторил я следом и направился к входной двери. Конечно, я не злился на отца. Скорее беспокоился об Андре. Наверное, он зол как демон. Может, действительно прогуляться до башни пустоты? Я частенько приходил поздно, брата этим не удивишь. Когда закрывал дверь, услышал, как мама что-то высказывает отцу. Если кто-то и мог его угомонить, так это она. А я ускорил шаг — тоже не планировал задерживаться надолго. Просто удостоверюсь, что все в порядке.
Накинул щиты, чтобы привлекать меньше внимания. Как ни странно, сегодня даже вокруг башни бродили какие-то люди. Не исключено, давали себя знать праздники, когда город был полон народу вне зависимости от района. Башня нависала впереди черной громадой. Огоньков в окнах не было. Все спят? Если так, тихонько уйду. Вошел в ворота — защита привычно коснулась моих щитов и пропустила. Но дойти до башни не успел — в дверях появился Андре.
— Ты поздно, — заметил брат. Выглядел он откровенно паршиво. Может, Анри с отцом что-то недоговаривают?
— Захотелось прогуляться перед сном и узнать, как у тебя дела, — ответил я. — Не помешаю?
— А если скажу, что помешаешь, уйдешь?
— Уйду, — ответил удивленно.
— Забавный ты человек, Фил. — Андре устало убрал темные пряди со лба. — Идем.
И вместо того чтобы пройти в башню, мы обошли ее, и Андре уселся на импровизированную скамью, которой служил большой валун. Подобный я видел когда-то в пустоте. Я сел рядом, не зная, с чего начать разговор.
— Что, так ничего и не спросишь? — поинтересовался Андре с привычной иронией.
— Не знаю, стоит ли, — ответил искренне.
— Не стоит. Ноги моей больше в магистрате не будет.
— Из-за отца?
— Не только.
Андре снова помрачнел. Ночь была светлая, и я прекрасно видел его лицо. Сейчас он как никогда походил на воплощение своей силы — Пустоту.
— Не люблю, когда со мной разговаривают свысока, — после паузы продолжил он. — А господа магистры возомнили себя пупом мира. Думают, кто-то знает о пустоте больше, чем я? Еще чего! Я не просто был там, а наблюдал за ней. Она раскрыла мне многое. И если какой-то недоумок решит снять наши печати, пусть пеняет на себя.
— Анри беспокоится.
— О проклятом равновесии? Это его работа — беспокоиться. Пусть. А я в этом не участвую. Прости, но с меня хватит твоей семейки, братишка.
Я молчал. Нечего было ему сказать. Точнее, кое-что было.
— Извини, что уговорил туда пойти.
— Не бери в голову, — отмахнулся Андре. — Я сам так решил, ты уж точно ни в чем не виноват. Да и вообще… Иногда случайности и создают нашу жизнь, не находишь?
— Ты об отце?
— Да, о графе Вейране. Не скажу, что мне приятно его видеть. И ему меня тоже. Но я не думал, что так разозлюсь. Надо лучше держать себя в руках. Иногда это дается непросто.
— Почему бы вам просто не помириться?
Андре посмотрел на меня как на сумасшедшего. Но я действительно не видел причин для такой вражды. Да, в прошлом и один и другой наделали бед, только прошло время, пора бы уже успокоиться. И если Андре я еще хоть как-то понимал, то отца — нет.
— Я пытался, — ответил бра г. — Всегда этого хотел, пока мне не указали мое место. Спасибо, в повторении не нуждаюсь.
— Это когда вы поссорились из-за темного магистра? Того, что был перед Кернером, — осторожно спросил я.
— Не совсем верно, поссорились мы не из-за магистра. Тейнер — это вообще отдельная история.
— Но ты же его…
И я прикусил язык.
