Очередная дама в реальном времени не относилась к незнающей или «делаю, но стесняюсь», скорее тянула на другую крайность и Эмма узнала о себе много нового – от чужого морального облика до чужой национальности – потрясный поклеп без единого слова правды! Пассажирка словно нарочно одетая и загримированная на роль «беспредельная агрессорша» даже почти вытолкала наружу свои наеденные телеса, чтобы вручную объяснить Эмме ее неправоту. Но ее в последний момент удержал водитель.
К этому времени к Эмма тоже подошла подмога. Но она успела отправить в задвигаемое окошко на этот раз множественное число определения «мерзкое отребье!».
Первой прибежавшей оказалась Надежда.
О, привет! Я еще твое позапрошлое выступление видела. Пока с молоком валандалась… надо же… И правда отребье. Покажи, дай почитать… не наш метод… ну ты, подруга, даешь!
Вскоре человек пятнадцать изучали и очень одобрительно отзывались о тексте обращения.
Читающие не забывали разворачиваться с текстом в направлении проезжающих машин. Больше, конечно, никто не остановился. Однако, мозг устроен так, что видя буквы, «читает». А информация имеет свойство распространяться.
Эмма в принципе осталась результатом довольна.
Один из читающих сказал, что у него есть подходящий по размеру кусок стекла, чтобы так сказать увековечить золотые, потому как истинные слова.
Надежда, дольше других находящаяся в теме, предложила закрыть от непогоды написанное со всех сторон и водрузить на столб и оставаться в охране, чтобы как она выразилась – пусть не думают руки свои подлые к словам протянуть и главное, чтобы у этих даже не заводились успокоительные мысли, что они приличные люди.
Правильно, пока мы кол вкопаем, они уже будут знать, что тут написано. И хорошо. Напоминание – мать повторения.
Эмма отдала ценные обои. Люди хвалили Эмму:
«Бесстрашная какая. А если бы кто в мордобой полез! От этих все что угодно ждать можно.
Вот что значит городская образованная. Пойду Гаврику своему подзатыльников надаю – пущай лучше учится.»
Особенно гордилась Клавдия. «Повезло, должно же когда повезти, – радовалась она – Эмма – моя соседка!»
«Увы, это ничего не изменит, эти не господа будут и дальше хамить» – вздохнула Эмма, прежде, чем ушла.
Мы – русские легко радуемся оригинальности или смелости своих и чужих поступков. И нам этого вроде бы и достаточно. В то время, как всему остальному цивилизованному миру от поступков требуется результат.
Эмма шла домой и все же была вполне довольна акцией, по крайней мере за «не представляла» уже не скроешься, когда сзади Эммы затормозила машина. Она подумала, что свои. Она теперь как опытный человек хорошо разбирала – насколько по-разному – красноречиво останавливаются машины. Эта напугать задачи не ставила. Эмма не отходя дальше на обочину, стала поворачивать голову и в этот мир подумала, что возможно, ее все-таки догоняет эффект от эффективной деятельности.
Доворот головы подтвердил – из машины выбирался серьезного вида мужик. Но не успела Эмма сообразить расклад крайней ситуации – как ей обороняться при сильном стимуле этого мужика накостылять ей по шее, как тот улыбнулся.
Девушка, простите… здравствуйте… я тут езжу и все время любуюсь…
Эмма подумала было, что восхищаются её прекрасной наружностью, и ей совсем расхотелось огрызаться. Наверно потому, что приятные слова. Но нет, мужчина показал художественным жестом куда-то ей за спину.
Это ваша?
И не успела Эмма ответить, продолжал:
«Настоящие мазанки. Тут их две, пара. На другом конце еще есть, но я не езжу мимо. К тому же эта прекрасно сохранилась. Поглядите – какая прелесть. Не знаете, сколько ей лет?… спросить не у кого.»
Приятный мужчина продолжал восторгаться, а Эмма смотрела на него и, что называется: «Диву давалась.» Как в таком чувствительном, понимающем и образованном человеке может рассестья внутренний хам.
Эмма вежливо ответила, что год строения не знает и коротко извинившись, пошла дальше.
Мужчина явно подумал, что, несмотря на вежливость, его отшили и проехал мимо с каменным лицом, Эмма глаза подняла автоматически.
Еще одному в голову придет про аборигенов. Но не про «я тут езжу».
* * *
Вечером по станице обсуждение бушевать продолжало и гости тети Валенной кухни не переставали заходить и высказывать одобрение.
Эмма, наверно, раз двадцать пила чай вместе с тетей Валей. На Артема тоже падали лучи сестринской популярности, поэтому ему по части чаепития тоже досталось.
Спать легли за полночь безо всяких проминадов и в состоянии «полная бочка»…
Утром по дороге проехала очередная машина с затяжным никому не нужным, а просто хулиганским бибиканьем. И брат с сестрой высоко подскочили в постелях. Понятно, мочевой пузырь в вертикальном положении давит сильнее… но не настолько же.
«Я первая!» – крикнула Эмма.
«Нет, я!» – оспорил Артем.
Эмме повезло. Артем на секунду запутался в одеяле и одежке, вот что значит спать в обнимку с бардаком, и Эмма выскочила в дверь раньше.
