Артем поплелся следом. Вышел за дверь и присел в косой позе на приступочки, принимая усиленные меры и объявляя сестре, что если та задержится в сортире лишнее хоть на…
«Нашел сортирного эстета!» – шутливо возмутилась на быстром ходу Эмма.
Знаю я, когда мечты и прожекты тебя посещают….
«С чего ты взял, вот тоже глупость!, это скорее мужское Отхожее от семьи место!» – последний раз огрызнулась на бегу Эмма и влетела в туалет.
Когда она по-честному быстро освободила кабинку, Артем – косоворот поднялся со ступеней навстречу.
Эмма уже неспешно вернулась в бунгало и первым делом обнаружила на столе незнакомую корреспонденцию. Шикарный широкий конверт из ярко красной бумаги аж отливал (прочь недавние тематические слова) в пространство огненные блики.
Первое, что подумала про него Эмма, так это про приглашение на свадьбу к Нелли и Вадику. Как же ее не позвать, раз она теперь узко-станичная знаменитость, так по крайней мере считается… брось, гордыней не заболей, в твоем-то возрасте… когда от нее уж выздоравливать пора. Так я ничего и не…
Эмма захватила конверт, подошла к постели. Удобно устроилась и только после этого открыла не заклеенный верхний треугольник. Правильно, не по почте же посылать в одном-то населенном пункте. Свадьба – и без лишних расходов дело расточительное.
«Пусть не думает: «Это я конверту?», что он и мне мысли о свадьбе навеет. Эмма без особого пиетета вытряхнула содержимое.
Оттуда вдруг… брызнула ярко красная жидкость…
«Эмма не испугалась, лишь подумала: «Какой-то странный маркетинговый ход – потенциальных гостей краской поливать.»
Эмма попыталась стряхнуть состав, надеясь на обман зрения, может он все-таки порошковый, но увы. Вместо сброса жидкость неожиданно широко расползлась по подолу короткой светлой ночнушки и ни на что больше, как на… кровь не походила.
«Врятли подобное новшество популяризует брак, однако, бодрить бодрит», – все еще спокойно подумала Эмма и уставилась на текст открытки, никакими вензелями и другими украшениями не обремененный.
Секундой позже стало ясно – почему.
В руках Эммы держала вовсе не приглашение на радостное событие, а уведомление об угрозе.
Оно гласило: «Немедленно убирайся вон, или тебе также широко пустят кровь!»
Сразу чугунной гирей упал страх. Висок заломило, словно из головы уже начали качать кровь сквозь вырванные волосяные луковицы.
Эмма закричала и отбросила письмо от себя. В бунгало вошел Артем – долго мученик с довольной теперь физиономией. И сразу бросился к сестре – что? Кто?
«Эмма, очнись! сестренка, да что за…»
Не зная, как привести сестру в чувство, Артем вылил на нее содержимое холодного чайника.
Ощущение кожи вернуло сознание… первое ощущение несчастной: «Мокрая одежда… в крови… сколько же во мне крови…»
Эмма успокаивалась долго. Испуг наложился на силу прошлого.
Когда она наконец смогла говорить, то выложила брату все, про все свои страхи – чего уж там и про сон, на сон не похожий.
Артем наклонился за письмом и… не увидел его.
Эмма возмутилась: «Просто подними с пола и выбрось! Простую вещь сделать – надо сто раз попросить!»
Артем дрепнулся на колени, проползал весь пол по длине кровати, поднялся за телефоном, высветил под кроватью каждый уголок, но письма так и не нашел.
Эмма в сердцах продублировала все действия брата, добавив перетрясенную постель – письма не было. Она тяжело осела на кровать.
Секунду спустя схватила себя за подол, задрала и без того коротенькую ночнушку, подскочила, завертелась в нервном танце.
Артем не мог не хмыкнуть: «Это что, отходняк в стриптизе?
Эмма остановилась и снова села.
–Таак.
–Что?
–Меня кто-то… круто морочит. Понимаешь, я была готова поклясться…
–Что ты проглотила? Я тоже хочу!
Улыбка неуверенно пробивала испуг на лице брата.
Эмма посмотрела на напряженное, пытающееся оттаять юмором юное лицо. Всегда дубово правильная и только что на глаза свихнувшаяся сестрица – испытание не для Теминых нервов.
–Тьфу!
Вызванной Ритке Тема спустя минут десять рассказывал подробно, что случается с людьми, когда они выпивают на ночь хоть и не все полные двадцать чашек чая. Эффект, оказывается, колес почище.
–Да нет, не знаю – предполагаю. Даже интересно – на кой другие травятся, а такую простую вещь не делают.
Ритка, как всегда желавшая быть полезной и понимающей, звонко выдала: «Моча в голову ударяет!»
–Ну я не стал бы выражаться так медицински точно, все-таки сестра. Однако…
Эмма поневоле улыбнулась. Двадцать неполных чашек чая – не самая худшая припадочная причина.
* * *
Эмма не плавала два предыдущих утра и весь предыдущий день. А наевшись до отвала тети Валиных особых местных оладушек поняла, что не желает делать никаких физических упражнений, даже вкупе с морем.
«Вот так, – жаловалась Эмма Ритке в сообщении – мы, как ты говоришь: «Фигуру и профукиваем»». Тетя Валя настолько вкусно готовит, что на ее кушаньях как только перестаешь плавать, сразу начинаешь расплываться!
«Какая ерунда!» – непривычно коротко отписалась Ритка явно с какой-то силовой домашней работы – в твою фигуру целого поросенка вкормить можно, она и тут не переменится…»
