— Вот, — кивнул я, — Используй это, чтобы взять этот артефакт под полный контроль.
— Но нужен каталитический кондуктор, малая печь и куча другого оборудования. Всё это осталось дома, тут у меня ничего нет.
— Тебе и не нужно. Ты же можешь создать всё, что тебе нужно из ничего. Это твой мир. Послушай, я не могу управлять силовыми потоками здесь, но я могу их видеть. Если я смогу расшифровать и скопировать некоторые из них, я помогу тебе взять это место под полный контроль. Потому что пока всё выглядит так, будто это оно контролирует тебя.
— Ладно, — ответила Клара с улыбкой, — Я попробую.
— Давай, — кивнул я, — Я помогу. Маша, вы тоже помогайте ей сосредоточиться.
И начал карабкаться вверх по грибу.
В зале ресторана, судя по всему, прошло лишь несколько минут. Когда мы вынурнули, Ставр облегченно вздохнул, а Мария, едва пришедшая в себя, тут же бросилась обниматься с сестрой.
Было сложно, но всё получилось. В процессе мне даже удалось обзавестись несколькими неплохими карточками заклинаний иллюзии. Жаль, что для использования их мне нужна была соответствующая оболочка, чтобы создать книгу. У меня её пока не было. А у Клары-Виолы, похоже, была — и она ей отлично пользовалась. Оболочка мечты. Я вспомнил тот стих, что декламировал мне доктор. «Оболочка мечты, оболочка кошмара, оболочка любви, оболочка пожара» — интересно, сколько из них и в самом деле существуют и сколько ещё тех, о которых даже в стихах не пишут. Хотя, тьму и хаос я нашёл совсем не так давно.
Впрочем, главное моё сокровище не требовало особой книги. Карточка «Проникновение внутрь», позволяла мне теперь перемещаться внутрь сложных заклинаний, чтобы осматривать их изнутри. То самое заклятье, которое цилиндр наложил на девушек и меня, чтобы затащить в своё карманное измерение. Без помощи Клары я бы не смог его заполучить. Наших с ней талантов едва хватило, чтобы вытащить из цилиндра копию наиболее ослабленной его версии. Я не мог похищать с его помощью людей или перемещаться внутрь заклинателей — но, возможно, оно было к лучшему. Оно помогло нам выбраться назад из цилиндра — и это было самое главное. В целом, оно очень походило на заклинание астрального телепорта.
— Ну что ж, — проговорил Ставр, — Теперь осталось как-то всё это закончить.
Он помахал рукой в сторону зала, где по-прежнему творилось черт-те что.
Клара засмеялась. Подхватив микрофон со стойки, другой рукой она стянула цилиндр с головы маэстро Иллюзио и водрузила себе на голову, сдвинув чуть набекрень.
— Почтеннейшая публика! — воскликнула она, — Наше представление подходит к концу. Спасибо что провели этот вечер с нами — вы лучшие. В завершение нашего безумного номера я хочу исполнить свою новую песню. Я написала её пару часов… вернее пару минут назад, сидя на шляпке гигантского марципанового гриба. Эту песню я хочу посвятить именно вам.
Из воздуха на сцене появились гротескно-огромные колонки и из них в зал полилась прекрасная мелодия. Клара пела о детстве, которое всегда уходит неожиданно. Никогда не знаешь, когда последний раз прокатишься на трехколесном велосипеде, сядешь на карусель и выпьешь пенный молочный коктейль.
С каждым куплетом хаос в зале начал утихать. Гигантский кролик, теперь размером с обычного зайца, сидел на сцене, мирно жуя морковку. Ожившие картины вернулись в свои рамки, а гости, казалось, начали приходить в себя.
— Олег Петрович, — сказал Ставр, глядя на меня. — Ты сделал это.
— Не, — я замотал головой, — Я тут не причём.
Напряжение последнего часа понемногу начало спадать. Но что-то в этом мире всё ещё беспокоило меня. Игрушка, которую принесла Клара, лежала у меня в руке. Я посмотрел на неё и понял, почему она показалась мне такой странно-знакомой. Это был одноглазый плюшевый кролик. Игрушка, с которой я провел первые пять лет своей жизни. Не видел её лет двадцать, с тех пор, как её у меня стащил мой приятель из детского сада. И вот теперь по какой-то причине она была у меня.
«Один человек дал мне её», — ответила Клара, когда я спросил её об этом, — «Когда мир внутри цилиндра был хаосом я видела разные… образы. Я видела нас с Машей в детстве. Видела Ставра Ольговича совсем маленьким, когда он озорничал в школе. Других людей из тех, что в зале… Человек с игрушкой появился, когда я подумала о вас, Олег… Он дал мне этого плюшевого зайца и просил передать его вам. Он сказал, вы знаете, в чём его секрет».
Секрет игрушки был в потайном карманчике на спине, в котором я прятал в детстве сладости. Я расстегнул кармашек. Внутри лежала записка. «Возвращайся домой, наш детский сад сгорел». Всё бы ничего, но приятель мой умер уже очень давно.
— Давайте вернёмся к столу, — предложил я. — Я так и не попробовал филе из дракона.
Мы вернулись за стол, и я почувствовал, как мир вокруг нас начинает возвращаться к нормальности. Но старый плюшевый заяц в моей руке говорил, что это только начало. Что-то большее, чем просто иллюзии, скрывалось за этим вечером, и мне предстояло разгадать эту загадку.
Глава 42, в которой я возвращаюсь домой