-- Скорей всего, нет. А вообще -- дьявол его знает... Вы, дилетанты, наверное, думаете, что за сорок лет Волну изучили вдоль и поперек. А это ведь не так. Сразу после катастрофы -- да, был всплеск исследований. Но очень скоро эту тему оставили. Собственно, почти сразу, как нуль-Т наладили, и стало понятно, что Волна больше не опасна. Постепенно большинство физиков-волновиков переключилось на что-то другое... благо выбор был велик. Даже группа Аристотеля развалилась. И в целом физика Волны осталась тупиковой веткой. Тут ничего необычного, таких веток вообще очень много -- на все, что нам интересно, сил не хватит никогда...
-- А если разом начать исследования по ним по всем?
-- Тогда мы превратимся в сверхцивилизацию. Или погибнем. Цивилизация, которая в полную мощь развивает сразу все ветви науки -- это будет как вспышка сверхновой. Нескольких десятков лет хватит, чтобы изменить мир вокруг нее навсегда.
-- По-вашему, этого еще не было?
Штромберг отмахнулся.
-- Нет. Всегда были ограничители, те или иные. Всегда. И я даже вообразить не могу, что получится, если их снять.
Борислав кивнул.
-- А нынешняя Радуга -- безопасное место? Как вы оцениваете?
Штромберг задумался.
-- Планета -- да. Насколько я знаю, по крайней мере. А вот за систему не поручусь.
-- За систему? -- Борислав сделал вид, что удивлен. -- А что происходит в системе? Там есть какие-то источники угроз? Я думал, она вообще не населена...
Штромберг слегка улыбнулся. Борислав никак не мог отделаться от мысли, что этот собеседник его разгадал. Или разгадает вот-вот.
Но какая, в конце концов, разница? Если разгадает -- может, даже лучше. Поймет, с кем говорит, и поделится, чем сочтет нужным.
А может быть, и нет. Может быть, это все параноидальные домыслы человека, который слишком долго работал в разведке. Большинство землян ведь даже и не знает, что это такое...
Тут Штромберг отворил уста.
-- Система Радуги не населена, -- сказал он. -- Формально это действительно так, никаких крупных колоний здесь нет. Но, понимаете ли, люди активно летают по этой системе уже лет пятьдесят. Понавешали радиомаяков, всевозможных автоматических станций, спутников искусственных... Система-то большая. И притом, как бы это выразиться, -- захолустная...
-- То есть что-то в ней все-таки размещают?
-- Возможно.
-- Орбитальные лаборатории?
-- Возможно. Или что-то еще, в том же роде. Такой информацией меня никто не снабжает.
-- А какие-нибудь катастрофы в системе... были?
-- Да. И вы наверняка про это что-то в здешней инфосфере прочитали -- раз уж спросили. Так?
-- Так, -- Борислав решил, что валять дурака не стоит. -- Я читал про звездолет "Нейтрон". Пропавший. И мне так и непонятно, что же с ним произошло.
Штромберг глубоко вздохнул.
-- "Нейтрон" погиб, -- сказал он. -- Самое странное, что неизвестно, где это случилось. Координаты были неоднозначны... да что там -- просто бессмысленны.
-- Какие координаты?
Штромберг удивился.
-- Автоматически присланные, разумеется. Там до последних миллисекунд работал передатчик.
-- А люди?..
-- Люди ничего не сообщили. Скорее всего, просто не успели. Но бортовой вычислитель все равно сбрасывал информацию на передатчик, а тот был исправен. И непрерывно передавал. Аварийная программа.
-- И вы поймали эту передачу?
-- Конечно.
-- И там были данные о повреждениях корабля?
-- Да.
-- Позвольте спросить: какие?
Штромберг подумал.
-- Ладно, -- сказал он. -- В конце концов, в Совет Радуги я это уже переслал... Борт "Нейтрона" был прорезан очень узким пучком рентгеновского лазера. Хорошо так прорезан. Корабль буквально развалился.
Борислав постарался не дать воли чувствам. Он сказал:
-- Интересно... А вы знаете природные источники, которые могут давать такое излучение?
-- Нет. По крайней мере, я не могу такой источник даже придумать.
Штромберг отпил чаю. Лицо у него стало совсем замкнутое, как у тибетского ламы.
-- Делайте с этой информацией что хотите, -- сказал он. -- Я... что я. Моя жизнь почти закончена. Да и не волнует меня больше ничего. Просто я с детства не люблю загадки. Точнее, я не люблю, когда они остаются загадками. Если такую загадку разгадать -- может быть, кому-то станет лучше... Не знаю...
Интермеццо
Дальнейший разговор со Штромбергом Борислав свернул так стремительно, как только позволяли приличия. Даже соответствие легенде теперь не имело значения. Карты раскрывались. Решив лететь быстро, он в результате повел глайдер на такой высоте, что потерялся в облаках, и пришлось включать нуль-навигатор; но все обошлось. Факты, сообщенные стариком, потрясли его. Он никак не мог успокоить сердце. Это на какой же мине мы сидим, на какой пороховой бочке... Кажется, он никогда в жизни не волновался так.
База глайдеров в Столице располагалась на маленьком искусственном озере. По нему плавали оранжевые утки. Борислав выпустил поплавки и оставил свой глайдер у причала. Хлопнул его по колпаку: хорошая машина, послужил, спасибо... У него была давняя привычка разговаривать с техникой.