Кассандра почувствовала, что ее тянут за руку, заставляют подняться, бьют по щекам.
– Давай, Принцесса! Просыпайся!
– Пошли!
– Принцесса! Эй, Принцесса!
– Ну-ка быстро! Давай шевелись!
Кассандра приоткрыла глаза и попробовала взглянуть на часы. Но ее так трясли, что она все-таки привстала и увидела Филиппа Пападакиса на полу, а у Кима в руках нунчаки.
– Маркиз? – удивилась Кассандра.
– Извини за опоздание, Принцесса! Я узнал, что ты здесь, когда нашел твои вещи в мусорном баке, но никак не мог найти, куда тебя засунули. Ты в подвале под пристройкой. Хорошо, что этот идиот прибавил звук, тут-то я и сообразил, где ты.
Ким увидел, что Кассандра слишком слаба, чтобы идти самостоятельно, он подставил ей плечо, а директора запер в комнате с орущим телевизором. Диктор продолжал перечислять лошадей, которые примут участие в скачках.
В кухне Кассандра согласилась поесть. Ни чипсов, ни «Нутеллы» не было, так что Ким намазал ей хлеб маслом. Калории пошли на пользу. Каждый кусочек, как батарейка, заряжал ее тело энергией.
– Тебя долго не было, – заговорила Кассандра с набитым ртом. – Я стала думать, а вдруг не придешь…
Она взглянула в окно: беспросветная темень. Перевела взгляд на часы: полночь. Надо же! Совсем потеряла представление о времени.
– Пошли отсюда, Принцесса.
– Нет, у меня тут есть еще одно дело.
Она торопливо облачилась в мужской костюм, висевший в шкафу, и показала Киму, куда им идти. В южное крыло школы.
Ким и Кассандра вошли в спальню детей-аутистов. Все спали. Мертвая тишина.
Кассандра зажгла свет и скомандовала:
– Подъем!
Ребятишки подскочили на своих постелях.
– У меня к вам важное сообщение. Вы должны выполнить очень важное задание.
Она похлопала в ладоши, стараясь их как следует разбудить. Дети приподнялись и повернулись к ней.
– Послушайте! Я такая же, как вы. Тоже росла в этом интернате. Вы знаете только свою семью и эту школу. Как я, вы имели дело только с искусственной средой. Как животные, родившиеся в зоопарке, а потом живущие в лаборатории. Но за этими стенами настоящий мир. Мир людей и мир природы. За этими стенами, общаясь с незнакомыми людьми, вы сможете наконец понять, кто вы. Эти люди не будут вас воспитывать, они помогут вам узнать то, чего вы не знаете. Вы увидите, это лучшая возможность повзрослеть. Идите! Вы свободны! Уходите отсюда!
Кое-кто из ребят привстал, чтобы лучше рассмотреть Кассандру. Остальные снова легли. Никто не встал.
Кассандра вспомнила Жанну, кошку, которую зажарили в Искуплении. Домашнее животное захотело свободы и погибло.
– Да, свобода – это риск, – продолжала Кассандра. – Но жизнь – и есть риск, приключение, возможность проиграть и умереть. Если вы не проживете ее, останетесь зомби. Возьмите жизнь в свои руки, иначе останетесь рабами.
Дети один за другим все улеглись, закрылись подушками и одеялами от света и мешающего им голоса.
– Поджигаем, – распорядилась Кассандра слабым, но решительным голосом.
– На мой взгляд, идея неудачная, – возразил Ким. Ему не понравился экстремизм Кассандры.
– Поверь мне, худшее, что для этих детей может быть, это прожить жизнь овощами в руках воспитателей, притворяющихся добрыми, а на самом деле, считающих их дрессированными обезьянками.
– Среди воспитателей могут быть и по-настоящему добрые. Например, твоя мать, она была замечательной.
– Согласна, бывают замечательные, но не в интернате «Ласточки». И не Пападакис, это я знаю точно.
Кассандра и Ким подожгли зажигалкой занавески.
