Зеркало Кассандры полностью

Кассандра посмотрела вниз, на свои часы и увидела, что «вероятность смерти через 5 секунд 68 %.

– Остановитесь! – тут же без размышлений оглушительно завопила она.

Шарль де Везеле, услышав ее отчаянный крик, тут же нажал тормоз и остановил машину посреди потока машин на окружной. Огромный грузовик с телятами, ехавший сзади них, не был готов к такому внезапному решению. У него не было времени изменить траекторию, к тому же на мокрой дороге шины скользили, так что он всерьез наподдал с левого бока маленькому «Твинго». «Твинго» взлетел на воздух, полетел к защитному бортику вправо, ударился о него, перевернулся и врезался в столетний платан.

Ирония судьбы.

Оказывается, опасно знать будущее: авария произошла потому, что я почувствовала будущую аварию.

Пространство и время соотносятся не однозначно. Без часов, предусматривающих вероятность опасности, мы не стали бы тормозить и благополучно ехали бы дальше. Но нельзя не признать, что часы не ошиблись: ровно через пять секунд мы подверглись смертельной опасности.

«Пробабилис» оказался прав.

Я бы посмеялась, если бы мне не было так больно.

Я даже не знаю, насколько серьезно пострадала.

Боюсь открыть глаза. Боюсь пошевелиться.

Страх перед будущим может навлечь настоящую опасность.

Может, поэтому люди не хотят о нем думать. Пытаться изменить будущее значит рисковать.

Кажется, я жива.

И все-таки это смешно.

Мы спровоцировали автокатастрофу, но вполне возможно, не затормози мы, произошла бы другая впереди нас. Кто-то благодаря нам избежал несчастного случая.

Будущее ветвится бесчисленным числом пересечений. Малейшее изменение меняет множество судеб.

Как бы мне хотелось освободиться от власти времени.

А Даниэль меня ждет…

Кассандра набралась решимости и открыла глаза. Перед ней была ее согнутая левая рука с часами. Часы показывали: «вероятность смерти через 5 секунд 18 %»

После бури покой.

Она увидела Кима с окровавленным лицом.

Потрогала пальцем свое лицо. У нее тоже текла кровь.

Шарль де Везеле лежал не шевелясь.

Кассандра поняла, что дышит и может двигаться, вот только при попытке подняться затылок пронзила резкая боль. Дождь лил по-прежнему, но фары машины горели.

Перед ней вдруг возникло мужское лицо. Мужчина посветил фонариком и произнес очень странную фразу:

– У вас есть документы? Нужно составить протокол для страховой компании.

Кассандра сообразила, что это водитель грузовика. Но ей было сложно открыть рот, приподнять голову. Вокруг замелькали другие фонарики. Прибыли пожарники, пневматическими ножницами вскрыли верх машины и стали извлекать пострадавших.

– Бумаги для протокола, – настаивал шофер грузовика с телятами.

– Оставьте их в покое, – огрызнулся пожарник. – Не видите, что ли? Тут есть дела поважнее!

– Вау! А мне важно, чтоб с хозяином без неприятностей. Посмотрите в бордачке, какая у них страховка на машину?

Всех трех пострадавших вытащили из «Твинго» и увезли на «Скорой помощи». Мотор «Твинго» загорелся, и машина взорвалась.

Даниэль меня ждет.

Врач, осмотревший Кассандру, сказал, что ей повезло: всего несколько ушибов. Молодой человек тоже не сильно пострадал. Сработали пояса безопасности и прочность корпуса машины. А вот водитель получил сильный удар по голове. Он жив, но находится без сознания. И неизвестно, когда придет в себя.

Их поместили в палату на шесть человек. На дальней стене висел маленький телевизор, по телевизору шел трогательный бразильский сериал.

Лохматая голова заглянула в дверь. Кассандра Каценберг узнала эту голову.

– Вау! Я насчет протокола, – сообщил шофер грузовика с телятами. – У вас какая страховка?

Медсестра бесцеремонно его выставила, и он, сердито ворча, громко затопал по коридору.

Ким лежал в соседней постели с Кассандрой, повязка у него на голове была похожа на чалму.

– Извини, – шепнула Кассандра Киму.

– За что?

– Эсмеральда права, я приношу несчастье.

– А мне кажется, мы с тобой классно проводим время. В «Искуплении» я уже заскучал. И потом с тобой мы вроде бы что-то важное делаем.