Ученик придворного лекаря (сам лекарь куда-то делся) осмотрел плечо Рида, и не нашел ничего опасного. Рана чистая, крупные сосуды не задеты, разве что горячка может начаться, но как знать? Рану он промыл, теперь остается только уповать на богов.
Двигаться Риду было сложно. А вот говорить он мог.
Они сидели с Остеоном друг напротив друга, и внимательно слушали доклад Алена.
– Ваше величество, заговорщики арестованы и препровождены в Шарден, караулы усилены, отправлены приказы в третий и восьмой полки, уже завтра они окружат столицу…
Распоряжения были те, которые отдавал еще Рид, просто Ален их чуть-чуть расширил. Но за превышение полномочий на него никто не ругался.
– Его высочество у себя, его стерегут десять гвардейцев, один он не остается ни на минуту.
– Он уже слез с горшка? – горько покривил губы Рид.
– Нет, ваше сиятельство.
Остеон вздохнул.
– Я благодарен вам, Ален. Прошу вас блокировать, насколько можно, столицу силами гвардии, чтобы отсюда никто не вышел и не вошел.
– Я повинуюсь, ваше величество.
Остеон отпустил его, и воззрился на явившегося пред королевские очи Бариста Тальфера.
– Барист?
– Ваше величество, с вашего позволения, я бы отправился в Шарден? Допрашивать? Там я принесу больше всего пользы.
Остеон кивнул.
– Что ж. Дозволяю. Возьми пергамент, пиши коменданту… готов?
– Да, ваше величество.
– Пиши. Коменданту Шардена… кто у нас там?
– Господин Лежен, – таких вещей Барист не забывал никогда.
– Господину Лежену. Дозволяю любые методы допроса, вплоть до пыток, применимо к любым заговорщикам. Поставь число, дай я подпишусь, и ставь печать.
Барист повиновался.
И – не сдержался, укоризненно поглядел на маркиза.
– Как же вы так, ваше сиятельство…
Рид сделал страшные глаза. Бариста это не проняло.
– Если ваше сиятельство прикажет, по дороге в Шарден я могу проехать мимо известного вам дома…
– Она меня убьет, – отреагировал Рид не хуже супруга с двадцатилетним стажем.
Барист поклонился, пряча улыбку.
– Я могу не осведомлять ее светлость…
Рид понял, что в таком случае его тем более убьют, и смирился.
– Осведомляй. Садись и пиши… шервуль!
– Так и писать?
Рид смерил Тальфера злобным взглядом. Как-то не доводилось ему писать письма дамам, разве что их записочки читать. И бегать от дам тоже доводилось. А вот ухаживать ЗА дамами – нет.
Что ж! Новый опыт – тоже полезно, и вообще, воины ничего не боятся.
– Пиши. Малена, любовь моя. Все в порядке, мы арестовываем заговорщиков. Со мной тоже все в порядке, умоляю тебя пока не появляться во дворце, чтобы я за тебя не волновался. Я пришлю гонца, как только смогу. Тысячу раз целую твои руки. Твой Рид. Написал? Дай, я подпишу…
– А про вашу рану вы ей не сообщите, маркиз?
Рид покачал головой.
– Завтра. И только завтра, сегодня для нее здесь слишком опасно. И завтра тоже…
Барист поклонился, и ушел, пряча документ.
– Ну и что это за дама? – насмешливо поинтересовался Остеон.
Рид развел руками, и тут же сморщился от боли в плече.
– Моя супруга, Ост.
– КТО?!
– Я сегодня женился.
Видимо, сегодняшние потрясения уже закалили короля, потому что уточнял он вполне мирно.
– На ком?
– На герцогессе Домбрийской, – признался Рид.
– Хм-м… Джель мне рассказывал о ней. Давно вы знакомы?
– С утра, – рассмеялся Рид. – И если бы Малена узнала о моей ране, ее бы ничего не остановило. Она бы уже была здесь.
– Вы с ней были знакомы? Не знал…
– Я о ней до сегодняшнего утра даже не знал, – честно признался Рид. – А когда увидел… я ее никуда не отпущу. Это – моя женщина. Моя судьба. Я ее никому не отдам. Никогда.
Остеон вздохнул.
– Ладно. Благословляю, даю разрешение, и рад за тебя.
Рид расцвел в улыбке.
– Я знал, что ты так скажешь, Ост.
– А теперь о делах. И начнем с самого важного – с Найджела.
Теперь пришла очередь Рида печально вздыхать. Лицо его исказилось, то ли от душевной, то ли от физической боли…
– Он мой племянник, Ост.
– И мой сын. А еще… это моя последняя возможность продолжить нашу династию.
– Ты еще молод, ты можешь…
Остеон прервал брата коротким смешком.
– Что могу, Рид? Что? Умереть с достоинством? Мне сорок пять лет, я на двенадцать лет старше тебя, а чувствую я себя так, словно мне все девяносто. Я поговорил с мальчишкой… не знаю, куда делся наш придворный лекарь, может быть, тоже в Шарден, но мальчик сознался мне, что яд… я могу умереть в любой момент. Сегодня, завтра, через три дня… Джель – мой единственный и законный наследник.
– Отцеубийца, – скрипнул зубами Рид.
– Да. Я не виню тебя за этот шум, но сегодня ты уничтожил все возможности как-то посадить его на трон. Ты это понимаешь?
Рид кивнул. И – не удержался.
– А ты считаешь, он должен править? Такой ценой?
– Нет. И… я рад, что Лиданетта не видит, кем стал наш сын. Каким он стал. Тем не менее… ты мог бы удержаться на престоле, но при условии
Рид скрипнул зубами вторично.
– Дилера Эларская? Или Шарлиз Ролейнская? Спешу тебя огорчить, вторая носит ребенка от кагана. А мне такой наследничек не нужен.
– Вот как… это мы обдумаем чуть позже. Нет, я имел в виду Дилеру. Взяв ее в жены, ты мог бы править, но ты ведь не откажешься от Домбрийской?
