Пара чаек с серыми головами наблюдала за происходящим с кромки моря. Сначала одна, потом другая взмыли в воздух и закружились, набирая высоту. Они кричали на Кэшела и Теноктрис, как всегда, раздраженно. Черная галька норовила разъехаться под босыми ногами Кэшела, но в остальном он предпочитал ее кирпичным или булыжным мостовым, по которым ходил в городах. Эти камни были шероховатыми, но у них не было шипов или острых краев.
Он взглянул на Теноктрис. На ней были сабо на деревянной подошве, хотя высокий верх был из кожи с модным рисунком. Она встретилась с ним взглядом, улыбнулась и сказала: — Да, я оделась так, как ожидала увидеть. Выражение ее лица посерьезнело. — Я должна была предупредить тебя, — сказала она. — Извини. Я привыкла к тому, что ты можешь справиться с чем угодно.
Кэшел просиял, глядя на нее. — Да, мэм, — сказал он. — Так и есть. Или, во всяком случае, я постараюсь. Он прочистил горло и добавил: — Не следовало говорить мне о том, что вы знали, где мы будем. Я знал, что вы знали об этом.
— Ты хотел бы, чтобы я продолжила наше дело, — сказала Теноктрис. На ее лице появилась слабая улыбка, но он не был уверен, что скрывается за ней. — Ты был прав, напомнив мне об этом. У нас обоих есть то, к чему мы хотим вернуться.
— Да, мэм, — сказал Кэшел, думая о Шарине и чувствуя тепло во всем теле. — Но я все равно не должен был этого говорить.
Краб длиннее ступни Кэшела вынырнул из прибоя впереди них. Его панцирь был грязно-желто-коричневого цвета, который приобретает сера при нагревании. — Этими клешнями он может оторвать палец, — сказал Кэшел, наклоняясь, чтобы поднять кусочек гальки. Он метнул его, сильно, но, не пытаясь попасть: его снаряд разбился о такие же камни на расстоянии ладони от краба. По своей воле Кэшел никогда не убивал существ, даже неприятных. Вместо того чтобы юркнуть обратно в воду, краб бросился на них сбоку.
Нахмурившись, Кэшел шагнул вперед, встав перед Теноктрис. В двух шагах от уродливого существа он взмахнул своим посохом, как копьем. Краб подпрыгнул в воздухе, но недостаточно быстро. Железный наконечник разбил край его панциря и ножки с той же стороны. Краб приземлился на спину, скребя оставшимися лапками, чтобы перевернуться. Кэшел подошел ближе, прикинул угол и своим посохом сбросил существо в воду. Он разбирался в крабах. Его собратья съедят его раньше, чем это успеют сделать другие хищники.
— Это было забавно, — сказал он Теноктрис. — Они уже много раз приходили за мной, но не так настойчиво. Как вы думаете, крабы болеют бешенством?
Из моря выплыло двойное количество крабов, все того же уродливого цвета и таких же больших, как первый. Их когтистые лапы цокали по камням, когда они бочком подбирались к Кэшелу и Теноктрис.
— Я думаю, нам бы лучше... — начал Кэшел. Появилось еще больше крабов. Море вскипело от них. Крабов было слишком много, чтобы их можно было сосчитать, они выплывали на берег, как пузыри грязной желтой пены.
***
Холод кусал руки и уши Гаррика. Он переплел пальцы и покрутил ими, чтобы разогнать кровь. Ему было интересно, думает ли Кора, что он нервничает, и усмехнулся. Шин оглянулся и приподнял бровь.
— Я нервничаю, — бросил Гаррик через плечо. — Но я ломаю руки не поэтому, Госпожа Кора.
Людоедка рассмеялась. Это был звук, который заставил Гаррика вспомнить о пузырях, поднимающихся на болоте. Ночью, когда они пересекали пролив на барже, стало прохладно, но с тех пор, как взошло солнце, беспокоила только жара. Вероятно, здесь, подо льдом, было не так уж холодно, но из-за контраста с сухой пустошью, которую они только что пересекли, все казалось намного хуже, чем было на самом деле.
Эгипан остановился у круглого отверстия в скале. Его края были такими же гладкими, как у сапожника, нарезающего кожу. В нем не было двери, и Гаррик не увидел никаких признаков того, что дверь когда-либо была установлена.
— Вы добрались до места упокоения Желтого Короля, — сообщил Шин. Портал был высотой около двенадцати футов, но из-за мгновенной игры света Гаррику показалось, что его заполняет стройная фигура эгипана.
— Тогда входи, Гаррик. — И я тоже пойду, — сказала Кора. — Я больше не твой конь, парень. Мы же договорились об этом?
Гаррик оглянулся на нее. Предупреждала ли Кора, что собирается напасть на него? Нет. И если бы она это сделала, что ж, он не смог бы жить как человек и по-прежнему не доверять всем и всякому, кого встретит. Если Пастырь решил, что людоед, которому доверял Гаррик, должен оторвать ему голову сзади, так тому и быть.
— Да, госпожа, — сказал Гаррик. — Ты была хорошим товарищем и отличным скакуном. Ты свободна от своей клятвы. Я освобождаю тебя от нее.
— Очень хорошо, — ответила Кора. Она поставила сетку с провизией на усыпанную щебнем дорожку. — Тогда я могу стать зрителем. Я думаю, Мастер Шин собирается показать нам чудеса.
