И вдруг где-то недалеко, чуть позади, слух зафиксировал легкие шаги. Он поднял глаза и медленно обернулся — к нему приближались двое. Мужчина и женщина, несмотря на жару, одетые в кожаные куртки, шли почти нога в ногу, большие солнцезащитные очки у обоих играли отраженными солнечными лучами. Женщина на ходу расстегивала куртку, медленно доставая пистолет с глушителем. Макс обернулся, ища путь к бегству, но и сзади, из соседнего переулка, выходили еще два человека. Он сразу же их узнал. Высокие, мощные, явно хорошо тренированные — именно эта пара была там, в лесу, где осталась лежать мертвая Джия.
Время замерло. Понимая, что сейчас произойдет самое страшное в жизни, Малин, не задумываясь, на одних рефлексах нагнулся и в круговом прыжке нанес удар ногой с разворота в лицо одному из нападавших, который оказался ближе остальных. Тот упал, сбив с ног женщину с пистолетом, но она, отлетев в сторону, успела нажать на курок. Раздался почти неслышный выстрел — дзынь! Как в замедленном кино в тишине пуля звонко ударилась о стену и, срикошетив, впилась в плечо одного из нападавших, уже бежавшего навстречу. Тот, картинно раскинув руки, завалился на мостовую, а напарник, остановившись, склонился над ним.
И тут время для Макса вдруг вернулось в свой обычный ритм — он ударил по руке медленно поднимающуюся женщину, выбил у нее пистолет и, перепрыгнув через невесть откуда взявшийся небольшой заборчик, помчался какими-то тесными дворами — и через минуту выскочил в поперечный переулок. Потом, уже задыхаясь, беглец пронесся через открытое кафе, сбив пустой столик, и, забежав в арку, оказался во внутреннем дворе ресторана, заваленном пустыми бочками из-под пива и мусорными баками. Он прижался спиной к теплой стене и осторожно протиснулся в узкое пространство между стеной и пирамидой пивных бочек, расстояние между которыми позволило Максу, словно сквозь бойницу наблюдать за двором. Звенящая тишина накрыла пространство, и только где-то вдалеке ударил церковный колокол.
А через минуту в арке показались двое преследователей — та самая женщина в кожаной куртке и высокий здоровяк из тех, что преследовали Малина в предместьях Лондона. Видимо, второй мужчина остался на месте, чтобы транспортировать раненого. Парочка тихо переговаривалась, но Макс, вжавшись в стену, слышал почти каждое слово.
— Нет его здесь. Ушел, сука. А зачем ты пушку-то достала? Николас приказал брать живьем.
— Я не собиралась стрелять… Может, ранить слегка. А он… Тихо!
И она замерла, прижав указательным пальцем наушник к уху.
— Да! Ник. Поняла. Выполняем.
— Ну что там, Бэлла? — нетерпеливо повернулся к ней напарник.
— Все. Николас дал полный отбой. Теперь этот псих уже не наш объект, им займутся другие. Уходим.
— Ну слава Богу. Достали — то живым привези, то мертвым. То снова живым. Пусть теперь у других голова болит.
— Не ной! Нам платят — мы работаем. Пойдем. Нам еще предстоит решать проблему с врачами, у Нэйла рука прострелена.
Пара решительно направилась к сквозной арке, теперь уже не соблюдая никаких предосторожностей. Высокая стройная Бэлла, затянутая в черную кожу, двигалась настолько изящно, что Малин невольно даже залюбовался ее походкой, сочетающей в себе плавную женственность и едва прикрытую агрессию. И вдруг, уже зайдя в арку и пропустив вперед напарника, женщина резко обернулась. Ее темные, чуть раскосые глаза окинули двор долгим взглядом и остановились на горе бочек, за которыми прятался Макс. Он мог поклясться, что их взгляды встретились. Потом Бэлла странно улыбнулась, тряхнула головой, как бы отгоняя наваждение, и быстрым шагом последовала за своим попутчиком. Вскоре оба исчезли за поворотом.
Малин медленно двинулся вдоль стены, прячась за пивные баки. Шаг. Другой. А может, это такая тактика — парочка якобы демонстрирует уход, а в это время подельники отслеживают территорию? Еще шаг. До чего же жарко! Нет, похоже, что действительно ушли. Черт возьми, какой-то Николас дал им команду, что я уже не их объект и мной займутся другие. Черт! Черт! Что происходит?
Медленно пробравшись через внутренний двор, Макс проскользнул в какое-то подсобное помещение, потом в кафе и оттуда уже через второй выход прошел в холл небольшого отеля, где галдела группа вечно кричащих американских туристов. Смешавшись с толпой соотечественников, он вышел на Виа Венето и направился к своему отелю.
«По сути, — размышлял беглец, — скрываться мне не от кого. По-моему, все, кому я еще нужен, уже давно знают, что я в Риме. Но лучше себя все же обезопасить, так как непонятно, кто эти «другие», которым велено мной «заняться». Почти не сомневаюсь, что бойцы, преследовавшие меня в Париже, Лондоне и теперь здесь, в Риме, представляют совсем не американские спецслужбы, скорее это частная армия того же контролера, чьи многочисленные имена я уже знаю. Надо по-тихому попасть в отель, а там, надеюсь, мою безопасность хоть на какое-то время обеспечит дон Доменико Радоре.»
Пройдя тихими переулками, Малин зашел в отель «Треви» через служебный вход и сразу же направился к стройке портье.
