Мирдан предчувствовал длительную разлуку с Миланой и не находил себе места. Он надеялся, что его вместе с отцом и Юрисом пригласят во дворец, но приглашение не последовало. Накануне дня отплытия он с грустным лицом сидел в своей комнате и перебирал в голове различные способы проникновения во дворец, чтобы попрощаться с Миланой или издали увидеть её, но все планы были несбыточными – без царского приглашения приникнуть во дворец не мог ни один человек. И вдруг Мирдана осенило:
– Человек?! Почему человек?! Я могу попросить Юриса помочь мне проникнуть во дворец в облике змеи.
Обрадованный шальной идеей, он бросился просить Юриса об этой услуге.
Юрис выслушал его и с сомнением покачал головой.
– А если Милана боится змей и позовёт стражу, чтобы изловить тебя? Ты подумал об этом? – остудил Юрис юношеский пыл Мирдана, но, увидев померкнувшее его лицо, добавил:
– Хорошо, мы вместе в облике змей проникнем во дворец, и на время свидания с Миланой я верну тебе человеческий облик. Чтобы не ползти в дворцовый сад, мы возьмём повозку и вместе с Марином поедем ко дворцу. Пока ты будешь прощаться с Миланой, я позагораю в сторонке, а Марин посторожит повозку и лошадей.
– А если Милана не спустится в сад? – спросил Мирдан.
– А для чего ты изучал магию мысли? – вопросом на вопрос ответил Юрис.
Мирдан хлопнул себя по лбу и честно признался:
– Я даже не подумал об этом.
Авантюрная идея привела Марина в восторг, и вскоре повозка доставила их к стенам дворца.
С помощью заклинания Юрис превратил себя и Мирдана в змей и вместе с ним проник в дворцовый сад, где в беседке с грустным видом сидела Милана, держа на коленях раскрытый альбом. Юрис вернул Мирдану облик человека, а сам, свернувшись калачиком, улёгся на клумбу, предварительно приняв меры предосторожности, чтобы никто не помешал прощанию влюблённых.
Мирдан окликнул Милану. Милана обернулась и вскрикнула от нечаянной радости, увидев юношу, встречи с которым жаждала и лицом которого любовалась в альбоме. Альбом соскользнул с её колен. Милана кинулась к Мирдану. Юноша заключил её в объятия, и она доверчиво прижалась к сильной крепкой его груди. Отпущенное Юрисом для прощания время пролетело незаметно, и влюблённым пришла пора расставаться.
Юрис издал тихий свист, который был для Мирдана сигналом – царевну могли в любой момент хватиться. Мирдан неохотно выпустил Милану из объятий, и она с грустным видом побрела во дворец. Мирдан с нежностью посмотрел ей вслед и с лёгким ветром послал вдогонку прощальный поцелуй. Девушка почувствовала ласковое прикосновение ветерка, обернулась и тоже послала любимому воздушный поцелуй…
Мирдан раскрыл альбом – со страницы смотрело его лицо.
– Портрет очень похож! – сказал подползший в облике змея Юрис. – Но рядом с твоим лицом не хватает лица Миланы. Сейчас я это исправлю, и всё будет, как в зеркале судьбы.
Юрис кончиком хвоста дорисовал рядом с лицом Мирдана лицо Миланы и поводил альбомным листом над росшими на клумбе цветами. От магического ритуала рисованые лица Мирдана и Миланы приобрели изумительный естественный цвет, какому позавидовал бы именитый художник. Они оставили альбом лежать на скамейке и незаметно в облике змей покинули дворцовый сад. Марин в ожидании их грыз травинку, переминаясь с ноги на ногу. При виде подползающих к нему двух змей он с облегчением вздохнул.
Юрис вернул себе и Мирдану человеческий облик, и они спокойно вернулись домой. Через два дня приготовления к выходу в море были закончены. Накануне дня отплытия Мирдан решил навестить мать и брата с сестрой и попросил Марина пойти вместе с ним.
– Ты правильно решил. Не будем откладывать визит и отправимся прямо сейчас, – одобрил решение сына Марин. – Думаю, Юрис не откажется пойти с нами. Ступай, пригласи его, – и тихо, чтобы не услышал Мирдан, буркнул:
– А заодно и с Гонтарем попрощаемся. Какой-никакой, а он всё же твой отец.
Гонтарь был дома один и обрадовался приходу нежданных гостей. Он суетливо завертелся вокруг них, приглашая войти в дом. Мирдан, Марин и Юрис были неприятно удивлены внешней переменой, которая случилась с Гонтарём после последней их встречи. Горшечник рядом с пышущим жизненной силой и здоровьем Марином имел невзрачный потерянный вид.
Мирдан, не застав мать и брата с сестрой дома, огорчился, но не подал вида, а спросить, скоро ли они придут, не решился.
Марин пришёл ему на помощь и сказал:
– Послушай, Гонтарь! На днях мы уходим в плавание и зашли попрощаться и предупредить, что пару-тройку недель нас не будет дома. Жаль, что твоей жены нет дома. Я хотел засвидетельствовать ей своё почтение и поблагодарить за проявленную обо мне заботу, но, видимо, придётся сделать это в другой раз.
Марин хотел откланяться, но Гонтарь протянул к нему руку и воскликнул:
– Подождите! Не уходите! Ликея с детьми скоро вернутся. Они с утра повезли на базар расписанную глиняную посуду, хотя необходимости в её продаже давно нет.
