Торговый день был в разгаре. Огромный базар оглушал гомоном людей и криками зазывал. В воздухе витали разнообразные запахи специй и готовящейся прямо на улице еды. Толпы народа сновали между торговыми рядами, и Мирдану с Марином пришлось приложить определённые усилия, чтобы людской поток не разлучил их. Они быстро нашли нужные им лавки, и носильщики понесли сторгованный пряный товар к шлюпкам. Марин хорошо знал, продавцам каких ювелирных лавок разбойный люд сбывает лучший товар, и уверенно направился в одну из них, не опасаясь встретить в дневное время кого-нибудь из бывших подельников. Он придирчиво рассматривал предлагаемые продавцом украшения, выбирая наиболее подходящие для царицы и знатных дам, но ещё дольше торговался. Марин хорошо знал правила торговли в Мэрсане и всячески старался сбить объявленную продавцом цену, находя в украшениях несуществующие изъяны. Своим умением торговаться он доставил продавцу несказанное удовольствие, и продавец уступил отобранные вещицы за треть первоначально объявленной цены.
Мирдан ходил между витринами с украшениями в поисках подарка Милане, но ничего не мог выбрать. Он остановился у последней витрины с брошами и браслетами и услышал, как низкий мужской голос позади него тихо сказал:
– Работы дорогие, но не очень хорошие. Эти броши и браслеты доставят удовольствие многим девушкам, но не завоюют сердце самой достойной из них.
Мирдан обернулся. Позади него стоял высокий смуглый мужчина средних лет. Чёрная округлая его бородка не могла скрыть глубокий шрам на изуродованной щеке. Тёмные колючие глаза незнакомца в упор смотрели на Мирдана, и под этим взглядом он почувствовал себя неуютно.
– Если тебя интересует товар тонкой работы, я могу показать кое-что, но не здесь.
Мирдан растерялся.
Незнакомец воспользовался его нерешительностью и так же тихо предложил:
– Давай отойдём в сторону.
Бородач отошёл в дальний угол подальше от торговавшегося с владельцем лавки Марина и прочих любопытных глаз.
Мирдан последовал за ним.
Мужчина достал из-за пазухи тряпицу, развернул её и положил на ладонь серебряный, инкрустированный золотом браслет. Украшение было сделано с таким мастерством, что Мирдан залюбовался им.
– Тонкая работа! – восхитился он. – Наверное, это очень дорогой браслет?
– Ты прав, юноша! Такие вещи делаются в одном экземпляре и дорого стоят, но я прошу за браслет не деньги, а услугу.
– Какую?
Бородач украдкой взглянул на Марина и полушёпотом сказал:
– Я видел ваши корабли и от матросов узнал, что из Мэрсана вы пойдёте в Верланию. Доставь меня в один из её портов, и браслет станет платой за мой провоз.
Мирдан отступил на шаг назад.
– Я не могу принять такое решение самостоятельно! О любом взятом на борт пассажире я должен предупредить отца.
– Не стоит его беспокоить, ведь капитан «Фелиты» – ты. Ещё один матрос на корабле лишним не будет. Чтобы не попасть твоему отцу на глаза и не вызвать подозрение у команды, я буду нести вахту в удалённом месте корабля.
Мирдан заколебался, но бородач не дал ему времени на размышление и сказал:
– Лодка поздно вечером незаметно доставит меня к борту «Фелиты». По прибытию в Верланию я так же незаметно покину корабль. Любому, кто заинтересуется моим ночным появлением на корабле, мы скажем, что вы с отцом днём наняли меня в городе матросом, но у меня на тот момент были не улаженные дела, и ты разрешил мне подняться на борт в любое время суток.
Мирдан колебался в принятии решения.
Бородач покрутил браслет в руках и сделал вид, что собирается убрать его.
Мирдан, не сводя глаз с браслета, неожиданно для себя произнёс:
– Я согласен.
Бородач усмехнулся.
– Я передам тебе браслет на судне, – пообещал он, завернул браслет в тряпицу и убрал за пазуху. – Тому, кто поинтересуется моим именем, я представлюсь как Смуглан. Запомни, с этой минуты моё имя – Смуглан.
Бородач неспешно вышел из лавки.
Марин, увлечённый торгом, не обратил внимания на их быстротечный разговор. Взял с прилавка упакованные в обтянутые бархатом коробочки украшения и окликнул стоящего в стороне с виноватым видом Мирдана. Заметив перемену в его настроении, он поинтересовался причиной этого, но юноша сослался на усталость, хотя угрызения совести терзали его. Мирдан готов был повиниться в самовольно принятом решении, но что-то удержало его от этого шага.
Шлюпки доставили купленный на базаре пряный товар на «Геллу», и оба капитана решили отплыть в Верланию на рассвете.
Мирдан со смутной тревогой в сердце вернулся на «Фелиту» и остановился у борта. Быстро темнело. На душе у него скребли кошки, и непонятное беспокойство съедало его. Лёгкий всплеск привлёк его внимание. Он перегнулся через борт и увидел причалившую к «Фелите» лодку.
Смуглан с помощью крюка с необычной ловкостью взобрался на борт, мягко спрыгнул на палубу и протянул Мирдану небольшой свёрток. Мирдан хотел взять свёрток, но ощутил лёгкий укол от амулета в грудь и отдёрнул руку. На губах Смуглана мелькнула недобрая ухмылка, но Мирдан в темноте не заметил её. Резким движением он взял свёрток и глухим голосом распорядился:
