Временное замешательство в наших рядах решило исход рукопашного боя – к своему стыду, мы оказались запертыми в трюме своей же фелуки. С минуты на минуту мы ждали расплаты, но капитан «Геллы» проявил к нам великодушие. По его приказу нас, оставшихся в живых, высадили на две шлюпки и оставили на произвол судьбы без вёсел в море.
– И ты называешь это великодушием? – спросил Драг.
– А как же иначе?! Лучше болтаться в море без вёсел, чем болтаться на верёвке, – ответил Дюжан.
Разбойники замолчали, потягивая вино. Каждый думал о своём.
Кирк мысленно перенёсся в то время, о котором он вёл рассказ, и как наяву увидел подельников, перевязывающих в трюме подручными материалами свои раны. Два пирата сидели в стороне от остальных и вели между собой тихую беседу. Их разговор с определённого момента заинтересовал Кирка. Он прикрыл глаза и прислушался к словам пиратов…
«Знаешь, – сказал Дюжан сидевшему рядом с ним Прыга-ну, – в капитане «Геллы» я узнал бывшего своего подельника – чудака Марина. Марин оставил наш промысел, чтобы ухаживать за раненым чужаком».
«М-м-м?» – удивлённо промычал Прыган.
«Ну да. Однажды Марин остался на берегу за кострового и обнаружил рядом с разбитым молнией деревом раненого человека. Я тогда обратил внимание, что Воран с подозрением отнёсся к его решению остаться на берегу. Всем известно, что с давнего времени я был своего рода правой рукой Ворана, и он делился со мной своими соображениями. Так вот, Воран мне сказал, что не доверяет Марину, и остался, мол, он на берегу не просто так – раненый был благовидным предлогом».
Прыган стрельнул глазами по сторонам, не подслушивает ли кто, но подельники были заняты собой. Кирк сидел с закрытыми глазами. Прыган решил, что он спит, и тихо спросил у Дюжана, насчёт чего у Ворана возникли подозрения – ведь Марин остался на берегу один на один с раненым.
«Неужели раненый оказался богачом и за своё спасение и уход так щедро вознаградил Марина, что тот на эти деньги купил корабль?»
«Какой богач?! – возмутился Дюжан. – Судя по одежде, больше, чем на ремесленника, раненый не тянул! Да и одежда его была так потрепана, будто он был в пути не один месяц».
«Тогда не понимаю, в чём можно подозревать Марина? Он остался гол как сокол или ему за прежние заслуги оставили часть добычи?» – допытывался Прыган.
«Ш-ш-ш! Тише!» – шикнул Дюжан и показал глазами в сторону пошевелившегося Кирка, но тот затих, и Прыган, понизив голос, спросил: «А что заставило вас пристать к берегу? Наверняка там нечем было поживиться. Или ваше судно нуждалось в починке? А может, Воран не счёл нужным поделиться с тобой своим планом?»
На что Дюжан доверительно сказал: «Накануне нам здорово подфартило – мы захватили богатейшую добычу. Я знал, что Воран решил в ближайшем торговом городе сбыть часть награбленного, а остальное припрятать. Но где? Мы долго обсуждали подходящее место, но не пришли к общему решению, и тогда Воран вспомнил, что в одной из таверн он слышал историю о заброшенной горной пещере, в которой когда-то скрывались от правосудия разбойники, и позже у подножия тех гор обосновался небольшой городок Бургобош. Через перевалы начали ходить люди, и о пещере со временем позабыли. Бургобош был в нескольких часах пути, и Воран решил спрятать добычу в той пещере. На лодке мы причалили к берегу. Марин остался за кострового, а мы с мешками пошли в горы. Видимо, Марин оказался хитрее, чем мы о нём думали. После нашего отплытия он нашёл пещеру, завладел мешком золота, купил корабль и занялся торговлей, а мы продолжали рисковать за каждый грош собственными животами».
– Дай мне курдюк с вином! – попросил Дюжан Лукаса. Отпив глоток, он спросил:
– Кирк, помнишь, как ты посмеялся тогда над нами?
– Конечно, помню! – усмехнулся Кирк. – Я открыл глаза и сказал, какая это, мол, богатейшая добыча – мешок золота на ораву разбойников. Вы тогда обиделись на мои слова и полезли в драку. Если бы нас не разняли, кто-нибудь из двоих кормил бы акул…
– Да! Ты забился в угол, и я пригрозил, что если нам повезёт оказаться на берегу, мы закончим свой спор. Может, посчитаемся до конца? – хмельным голосом спросил Дюжан и обнажил кинжал.
Кирк вскочил на ноги. В руках у него блеснуло лезвие ножа.
– Эй, вы! Прекратите разборки! – в гневе закричал Лукас. – Быстро спрятали оружие и сели на место! Забыли, зачем мы здесь?! У меня каждый головорез на счету! Сделаем дело, тогда режьте друг другу глотки…
– Ладно, Лукас, не гневайся! Мы пошутили, – примирительно сказал Дюжан, вложил кинжал в ножны и хлопнул Кирка по плечу.
Кирк неохотно спрятал нож и отсел подальше от сильно захмелевшего Дюжана.
