Малена выдохнула, забывая вдохнуть. Антон оказался совсем рядом, мягко очертил пальцем контур щеки.
– Ты красивая. Очень красивая…
«Малена!!!» – сиреной взвыла Матильда. Но контроль перехватить не успела – герцогесса опомнилась. Она что – служаночка в замке, чтобы ей за корсаж лазили? Без всяких – и кто попало?
Девушка вспыхнула так, что жарко стало даже затылку.
– Антон Владимирович, я должна вам напомнить, что вы – мой начальник. И ни о каких внеслужебных отношениях между нами и речи быть не может!
Антон выглядел озадаченным.
– Скажи, а если ты перейдешь работать к Давиду? Так, к примеру?
Малена встала с дивана.
– Если вы меня уволите, тогда и буду думать. А до тех пор… я могу быть свободна?
– Можешь, – буркнул шеф. И отвернулся к окну.
Малена вышла. Уселась в кресло секретарши и принялась вслепую открывать какие-то окна.
Да что тут происходит?
Что, черт побери, всем понадобилось?
Что нашло на шефа?
Бред какой-то… ладно еще Давид, там все объяснимо, а этот?
– Видит, что игрушка мимо ручек уходит, и бесится, – шепнула Матильда.
– А его мать?
– Видит, что сынуля бесится, и пытается установить и устранить причину.
– Может, нам правда уволиться?
– Боюсь, что будет только хуже, – честно призналась Матильда. – Ты же слово дала Давиду…
– И не откажусь от него!
– Увольнением ты просто развяжешь Антону руки. А отбиться… мы сможем?
– Мы не захотим, – шепнула Малена. – Просто не захотим… Тильда, вот так оно и бывает? Когда – любовь и близость?
Матильда вздохнула. Ну… наверное.
Когда тянет к мужчине, и хочется податься вперед, вжаться лицом в его ладонь, и чтобы он тебя поцеловал, ну и что там дальше… она же чувствовала все то же самое, что и Малена, а сестричка реагировала слишком остро.
Матильда читала книги, знала про физиологические проявления, но… видеть ядерный взрыв на экране и оказаться в его эпицентре – все же слишком разные вещи.
Лифчик до сих пор казался слишком неудобным…
– Знаешь, в Индии, в старые времена, до того, как добралась туда наша европейская цивилизация, считалось, что тело и разум – это две стороны одного клинка. И мы – на лезвии, над бездной. И задача человека – оставаться на этом лезвии. Скатишься в похоть – свалишься. Остановишься на одной духовной любви – и тоже… пропадешь. Тело и душа неразделимы, так и любовь должна быть и духовная, и плотская.
– То есть?
Про Индию Малена не знала, но концепция была интересна.
– У тебя к Антону только духовная любовь, а у него к тебе только плотская. Ваши отношения будут неполны – и рухнут в пропасть.
– Никогда об этом не задумывалась – вот так.
– Тем не менее. Если с плотской любовью вам будет проще, у него опыт точно есть, то с духовной частью… он ведь тебя пока не любит.
Малена это и сама понимала.
– Да. Я вижу.
– Тогда не спеши. Не стоит.
Малена вздохнула.
Спеши, не спеши… можно подумать, от нее что-то зависит? События подхватили, несут и угрожают затянуть в водоворот. Плохо ли это?
Странно. Непонятно и жутковато. Но лучше уж так, чем в монастыре.
– А что там с Индией?
– Я тебе сегодня поставлю что-нибудь из индийских кинофильмов. Посмотрим вместе…
– Договорились.
Девушки настолько успокоились, что раздраженного Антона проводили почти философским взглядом. Ну отказали тебе. И чего злиться?
Бывает…
Просто не всех устраивают чисто плотские отношения (пусть даже они будут выше всяких похвал), кому-то нужно больше. А если ты не можешь дать ничего, кроме секса…
Вот и не получишь в ответ ничего, кроме сочувствия.
Еще об одной вероятности Матильда умолчала, чтобы не давать Малене напрасных надежд. Ненужных и опасных.
Как пел в известном фильме великолепный Ришелье: «Когда владеешь всем и все тебе подвластно…»[9]
Антон не кардинал Ришелье, даже не рядом. Но отказа у женщин он никогда не знал. И вот… Столкнулся.
Бабушка Майя иногда говорила Матильде, что некоторым людям любовь дается в наказание. А не играй чужими сердцами, не разбивай их, не мучай…
Любит ли Антон?
Неясно. Только иногда чувство так и зарождается. Из недоумения, растерянности и осознания, что предложить-то тебе и нечего. Потому что эта – не возьмет ни золотом, ни драгоценностями, ей важен ты сам, как человек, личность, твоя душа, твое сердце, твои чувства… сможешь ли ты это дать?
Ой ли…
А потому не стоит подавать Малене напрасных надежд. Если Антон все же решится…
Да если и решится – Матильде он не нравился. Просто она не желала расстраивать сестру. Хорошо, что они не читают все мысли друг друга, только то, что хотят сказать.
Лорена сошла на берег, пошатываясь и крепко держась за руку брата.
Она на твердой земле?
ДА!!!
Наконец-то!
С мужьями, так уж получилось, Лорена путешествовала по суше. Она и сейчас бы с радостью, но из-за этой мерзавки Марии-Элены им пришлось уносить ноги из Винеля как можно быстрее. Да, Пахт долго не забудет ни клейстер, ни перья…
Лоран их тоже забывать не собирался. Но теперь решил подходить к герцогессе с осторожностью. Еще одного промаха (уже которого по счету!) допустить нельзя. Это будет полный проигрыш для него, сестры, племянницы… кстати!
– Силли!
