Он не попросил меня не напрягаться, не попросил, при всей моей сосредоточенности на предмете или объекте медитации и отключении посторонних мыслей, сохранять расслабленное и созерцательное состояние ума, но я и сама знаю об этом непременном условии. Я повиновалась внушениям старого монаха.
— Госпожа вошла теперь в состояние изменённого сознания, сохранив ясность мысли. Госпожа пусть сосредоточится, думает о больном и смотрит на облако дыма, — повторил Саи-туу.
— Да, я вижу, как всё это проступает на облаке дыма, — несколько удивилась я, вглядываясь в объёмную многокрасочную картину, воссоздающую человеческое, более того, узнаваемое Борисово тело. — Ясно вижу его кости, мышцы, сосуды… Нервы, мозг… Внутренние органы…
— Госпоже лучше пока не говорить, надо сосредоточиться без напряжения и использовать всю энергетическую мощь, которой госпожа теперь обладает, — я интуитивно ощутила в себе то, о чём молчаливо сообщил мне Саи-туу. Энергетический луч я направила от своего межбровья на медленно расплывающийся перед нами дым.
Постепенно возник, проступил на облаке дыма от ладана фантом, повторяющий тело Бориса, с полупрозрачной-полупризрачной кожей, сквозь которую мягко просвечивали внутренности.
Позади солнечного сплетения внутри, в самом центре тела показалась светящаяся точка. Она медленно стала разгораться.
— Это звезда человеческой сущности, Одо-сан, она оживляет и душу, и дух человека. Звезду внутри каждого человека, о госпожа, сотворил Бог, и многие полагают, что сотни миллионов лет звезда неизменна, — отдался во мне неторопливый голос монаха. — Однако Саи-туу думает, что если меняется и самосовершенствуется Бог, а это признают и столь уважаемые теперь господином Борисом исламские теологи, то с Ним совершенствуется и Им сотворённая звезда внутри человека. Бог создал свое подобие — Человека — таким, что образу Бога подобно не стареющее физическое тело, а подобен лишь образ духовной сущности человека. Ведь понятно, что Бог на небесах не пребывает в теле, подобном человеческому. И образ Божий не подобен телу человека. Но лишь свет Звезды в человеке подобен Свету Божьему. Поэтому внутренняя Звезда человека могущественна и неограниченна в своем могуществе, а по возможности действия — и в бесконечности пространств и времён. Она наитончайшая по своему составу и, наверное, уже близка по тонкости самому Духу Святому. Дух Святой подобен дыханию Бога, «выдохнут» из Бога и, как направляющая и поддерживающая творение канва, породил пространства, оставаясь ипостасью Бога. Поэтому без Духа Святого, как без дыхания Бога, ничто не может существовать. Всё это можно с умным видом назвать таинством и тем укрыть от изучения, на века упрятать от людей куда-нибудь подальше. Но более разумен, убеждён Саи-туу, иной подход, отличающийся от безразличного или пугливого отношения к таинствам поощряемых религией невежественных бездельников. Надо учиться, с благословения Творца, с миром Божьим работать, не обращая большого внимания на шипение клерикальных невежд о якобы допускаемом кощунстве. Не они дают такой допуск к работе, а Бог. Даёт не им, а тем, кто, по воле Божьей, Богу со-творит.
Труды в Боге благословенны, ибо помогают Ему продолжать созидать и совершенствовать мир, коли нет у нас свидетельств прекращения развития мира и его попятного движения к свертыванию в яйцо.
Важно знать, что это из Божественного ядра человека истекает в его ауру созидающее сознание. Только сущность живого организма, особенно человека, способна породить и выстроить сознание, которое грубее и ограниченнее. Сознание, в свою очередь, порождает ещё менее тонкий разум, порождает действие разума — мышление — как производное, как способ, как механизм и процесс своей жизнедеятельности, своего естественного функционирования. Сейчас госпожа понимает различие между сознанием и разумом.
Уже не сознание, а разум облекает себя ещё более грубой материей, физическим телом, обеспечивающим ему условия существования. Внутри и вне человека он управляет ею и строит её и из неё так, как считает наилучшим. Разум творит. Но иногда ошибается.
— Это метафизика? — спросила я.
— Да, что же ещё? Но сегодня она и равноправное научное действие, выпущенное его открывателями, да будут они трижды благословенны, в широкий общественный оборот и живущее теперь самостоятельной насыщенной жизнью.
