Как единичные горные пики, в унылой современной исторической пустыне возвышались модели истории Макса Вебера и Джузеппе Феррари. Но это уже начинал проявляться мой личный вкус, вовсю грешили субъективизмом мои личные исторические пристрастия. Довольно скоро я начал понимать, что, во-первых, понятие исторической пустыни мне следовало бы применять преимущественно в отношении оценки объёма всё-таки моих собственных исторических познаний и ни в коем случае не распространять на весь объём науки; во-вторых, впечатление пустынности у меня оставалось от обзора скудно предложенных наукой универсально-исторических моделей развития человеческого общества. Моделей оказалось намного меньше, чем можно было бы ожидать. Но на них я тоже не хотел бы сейчас останавливаться, иначе утратится какая-никакая хронологическая последовательность моего изложения. Дело в том, что мои ощущения возникали во мне почти одновременно несколькими мощными потоками и сразу, то есть тоже почти одновременно, вливались в растущую личность. С некоторой задержкой во времени, по мере осмысления, возникали мои «мнения» по полученным впечатлениям. Но излагать-то их возможно только последовательно, говорить одновременно по нескольким темам получается только у некоторых женщин. Я, видимо, этому уже не научусь. Повторюсь, что ни в малейшей мере я никого и ничто не осуждаю. Я только сравниваю и оцениваю.
Когда я залез в психосексуальные теории Фрейда и начал задавать вопросы госпоже Одо по устройству и физиологии человека, в меня были загружены познания примерно в объеме медицинского колледжа, в том числе анатомические наименования органов тела и их элементов на латыни, физиологические и биохимические функции органов. Кое-что из ботаники, биологии, микробиологии, вирусологии и фармакопеи. Дополню, чтобы не отвлекаться потом, что для того, чтобы понять, как выглядят, как развиваются и регрессируют и насколько прочны или, скажем, консистентны человеческие ткани, мне было устроено присутствие на вскрытиях. Многие из человеческих органов удалось увидеть и главнейшие я потрогал своими руками (в хирургических перчатках).
Несколько замечаний в отношении того, как следовало бы, с учетом сложившегося в развитых странах положения, относиться к почерпаемой мной информации о сексе, высказала лично моя госпожа, и я к ним прислушался, так что в какой-то мере они повлияли даже и на мой литературный вкус:
— Относись поосторожнее ко всему, что тебе где угодно может встретиться о сексе. Взять неверный настрой, чью-то глупую установку, очень легко, а исправить не просто, особенно в сексуальной сфере. Особенно, потому что это специфическая, особая, тончайшая сфера психических переживаний людей, влияющая на очень многое в их психологическом самочувствии, как почти ничто из материального мира больше. Рекомендую переговорить с Фусэ, он специализируется на психосексопатологиях. Накопил приличную статистику.
Моё личное мнение о том, что так бойко пишут и показывают, — убеждающе продолжала госпожа Одо, — сводится к следующему. Не стоит путать учебные фильмы для юношества с порнографическими. Ни у меня, ни у тебя, я заметила, потребности обращаться к «порно» нет. Как и всякие нормальные люди, мы иногда испытываем возбуждение, читая художественную литературу или при просмотре фильмов, когда идёт о сексе. Хотя чувства у нас возникают или не возникают, в зависимости от нашего состояния, фильмы не передают всего богатства сексуальных ощущений, которое пытается сообщить нам литературное художественное описание. Но дело в том, что пишущий автор лишь в минимальной степени опирается на свой личный сексуальный опыт, каков бы по богатству он ни был. К тому же, мужчина-писатель не способен передать всего, что чувствует при сексуальном контакте женщина. Женщина-писательница примитивно истолковывает мотивы и переживания мужчины — участника описываемой сцены, как самца. Поэтому чаще всего они прибегают к включению дремучей мифологии в свои сочинения. Грамотных сексуально писателей я ещё не встречала. Полуграмотные или совсем невежественные — таких большинство. Если они продают глубоко личные переживания себя и своего интимного партнера… К таким я… У меня лично это вызвало бы чувство глубокой брезгливости. Это — не то, не нахожу слов… А в безграмотное враньё я не верю. Не встречала я абсолютно правдивых и при этом грамотных описаний. Лучше не описывать. Так ведь не запретишь — пишут и писать будут. Поговори с Фусэ.
Фусэ по видеосвязи из Токио выразил удовлетворённость моим состоянием. Я воспринял это, как его любезность по отношению ко мне. Но то, о чем сообщил он мне из области секса, снова удивило меня: казалось бы, секс — не история и не философия, которые не для всех и не на каждый день. И тем не менее, невежество человечества даже в интересной чуть не всем людям сексуальной сфере, если вдуматься, может потрясти кого угодно.
