Сопоставляя черты характера рано ушедшей еврейской девочки Дорис с чертами близкого и хорошо известного мне человека, я начинаю понимать и многие из движущих им мотивов. Фамилию с искажённого немецкого, может быть, с идиша, я перевёл, как «выяснившаяся доля», например, доля имущества, возникающая при наследовании. Клар, кларене — ясная, выяснившаяся. Эйне Тейль, в русской транскрипции, — это часть, или доля.
Так сколько же надо знать, чтобы чуть получше понимать хотя бы членов собственной семьи!
Душа другого родного мне мужчины, пребывала в прошлом своём воплощении в теле тоже мужчины, немца по национальности, проживавшего, однако, и умершего «своей смертью» на восемьдесят четвёртом году жизни в Финляндии. Мне кажется, он умер в начале семидесятых годов двадцатого века. Вероятно, жил он на хуторе, который либо называется Еннисари, либо находится в местности или поблизости от населенного пункта с таким названием. Я вообще не знаю Финляндии и не могу сказать точнее, крупномасштабной карты страны у меня нет, а в энциклопедических справочниках сведения о таких мелких населённых пунктах не приводятся. Съездить туда и посмотреть на месте? Хо-хо…
Он много работал, был очень педантичным, аккуратным и трудолюбивым человеком. Руки у него поистине были золотые. Может быть, и по локоть золотые. Не знаю, чем именно он занимался. Зато знаю о его упрямстве, сдержанности и молчаливости. То, что этот немец, Карл Егерсдорф, проживал в Финляндии, а, возможно, там в девятнадцатом, вероятно, веке и родился, когда Финляндия была частью Российской империи, в ходе дальнейшего анализа может рассказать много интересного о драматизме его судьбы. Ведь в советско-финской войне 1939-40 годов Карл с оружием в руках сражался на стороне Финляндии против Красной Армии. Неравнодушен «бывший Карл» к оружию как к особого рода произведению техники и в этой жизни.
Предки его могли попасть в Россию ещё во времена Петра Великого. Мне кажется, Карл был лютеранином, но особой религиозностью вряд ли отличался, в Бога верил, но больше полагался на себя. Слово Егерсдорф на немецком означает что-то вроде «охотничьей деревни».
Военный факт из биографии Карла побудил меня задать уточняющий вопрос в отношении аналогичной биографической детали японского летчика Иосинори Набунагэ. Какой стране принадлежало грузовое судно, которое он протаранил и при этом погиб?
Насчет принадлежности судна подсознание поначалу не распространялось, но ответило: судно и груз направлялись из Соединённых Штатов в Советский Союз.
Это ленд-лиз? Поставки вооружения, продовольствия и военных материалов? Или нечто иное? Вот какая загадка! Советский Союз ещё не объявил войну Японии, а японский лётчик, старший офицер, начальник штаба или командир части выдерживает жестокий воздушный бой (с кем, с чьими самолётами?), теряет сослуживцев и ценой собственной жизни пытается воспрепятствовать доставке военного груза в порт лишь вероятного противника, ведь война с гитлеровской Германией уже закончилась, но пока совершенно неизвестно, будет ли теперь Советский Союз воевать с Японией. Или ему это было уже ясно? Но ведь он хорошо знал совершенно иное — про ещё действовавший 1 августа 1945 года договор о ненападении между СССР и Японией, несмотря на непрекращающиеся приграничные стычки, в которых каждая из противостоящих сторон традиционно обвиняла другую.
Постепенно я понял, что «протаранил», возможно, советское грузовое судно. Я, конечно, мог бы через подсознание установить название этого судна, но, увлечённый работой уже над продолжением моей вещи и сбором материала к ней, делать этого не стал. Иначе мне никогда не окончить эту работу. И я не в состоянии проверить, было ли это конкретное судно целью атак японских самолетов, любой ценой пытавшихся воспрепятствовать его приходу в порт назначения. Что в таком случае везло оно в своих трюмах? Почему у японца оказались самые серьёзные причины атаковать грузовое судно, весьма вероятно принадлежащее стране, с которой Япония официально не воевала?
Ещё загадка истории Второй мировой войны на Тихом океане.
По какой причине японец это сделал? Не потому ли души, и не только моя, приходят для последующего воплощения в ту страну, которой прежние их носители пытались причинить ущерб или испытывали к ней не самые лучшие чувства?
Почему так немного известно в нашей стране о Второй мировой войне в Тихоокеанском регионе? На какие недоступные мне официальные сведения об этом боевом эпизоде я с уверенностью смог бы положиться? Какие проникновенные слова пришлось бы приводить многочисленным начальникам, регулирующим доступ в архивы (и в какой из стран — США или России, в Японию, думаю, эти сведения после смертельного для «меня» воздушного боя доставить было уже некому) и что подумали бы они обо мне, явно выпадающем из их представлений о тех, кому разрешено интересоваться содержанием того, что в подведомственных им хранилищах оберегается от любопытствующих, а кому «не положено»?
