Башлыков рассказывал, что русские инженеры прибыли с МиГом на своём «Руслане», но я не поняла, что это за транспорт. Самолёт собрали, отрегулировали, облетали. Вооружение отстреляли, установленные заводские регламенты полностью соблюдены. Машина технически подготовлена. Выполняется общая информационная настройка МиГа вместе с его экипажем, назавтра остаётся заправить машину топливом, загрузить боекомплект. При запуске двигателей перед стартом запрограммированный МиГ усиливает мощность интеллектуальных излучений управляющего им экипажа в сотни тысяч раз и тогда сам подчиняется мысленным командам экипажа, игнорируя возможные внешние воздействия. Живой экипаж и неодушевлённая, но высокоинтеллектуальная машина вместе образуют активный боевой симбиотический комплекс. Так, собственно, всегда и везде и происходило, но раздельно: готовилась техника, обучались управлять ею люди. Симбиоза не было, техника и люди не всегда сочетались и считались друг с другом. Пришло новое понимание: с развитием у современных технических устройств искусственного интеллекта возникла возможность объединить его с разумом человека. Убрать из цепей управления многочисленные рычаги, тяги, громоздкие механические передачи. Но на этом МиГе и традиционное управление пока сохранено, все его системы многократно резервированы.
— Когда, вы говорите, даётся настройка? — Миддлуотер слушал русского профессора с напряжённым вниманием, но неужели что-нибудь пропустил?
Борис с таинственным видом достал и открыл футлярчик, показал свою синюю бусинку:
— Вот здесь программа на единый строй мыслей экипажа и летательного аппарата.
Башлыков рассмеялся и пояснил, что на предстоящий полёт написана и установлена в компьютерах аэрокосмолёта новая программа. Прежняя программа на Борисовой бусинке своё успешно отработала и в предписанный срок самоуничтожилась, носитель теперь пуст. Пока мы общались, МиГ своим излучением вложил новую информационную программу и в наши головы. Мы стали другими людьми. В возникающих обстоятельствах сможем более разумно относиться к миру и всему, что в нём происходит. Пока жизнь не предъявит нам новые, ещё более разумные представления о самой себе. И это абсолютно нормально.
Миддлуотера встревожило, что русский МиГ оказывается столь коварным и, подобно ранним атомным бомбам, опасным и в нерабочем состоянии своим постоянным излучением, даже при незапущенных двигателях. Джеймс крепко потёр ребром указательного пальца лоб сверху донизу, что бывало крайне редко, но всегда означало, что он выходит из себя. Ему потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки и смочь продолжить спокойное общение. Он с усилием сосредоточился и высказал сомнение в разумности того, что МиГ с момента создания «никогда больше не дремлет», пока его не спишут, а потом выразил и крупное недовольство:
— Аппарат изменяет людям сознание, это произвол! А если мне не хочется относиться к миру иначе, чем я воспитан и привык? Я поступал и всегда буду поступать так, как привык. Как выучен с детства. Это моё кредо!
— Вы знаете, генерал, что техника опасна, особенно военная, и всегда воздействует на сознание. Как чужим, так и своим. Права выбора никто вас не лишает, — тут Башлыков чуть заметно усмехнулся, — оно, вы знаете, от Бога, сэр. Но вы и сами не захотите вернуться к прошлым представлениям, когда поймёте, что они в жизненном пути стали помехой. Ведь вряд ли вы предпочтёте застрять в прошлом. Новое сознание, причём, бесплатно, вы уже получили. Постепенно убедитесь, что оно действует. Поскольку на МиГе вы не полетите, энергетическую мощность вашему интеллекту он не повысит. Подавлять окружающих интеллектом вам не грозит.
Русский прикрыл глаза и склонил голову, пряча лёгкую улыбку.
Я подошла к МиГу, сняла тонкую перчатку, высоко вытянула руку и ладонью несмело прикоснулась и погладила его нижнюю гладкую холодную тёмно-синюю поверхность. Эти крылья вознесут Бориса в космос. И пусть они бережно возвратят его невредимым на землю.
