Позвала, чтобы поглумится над несчастным рогоносцем. О-да, я прекрасно это помнил, поэтому хрен вам, не поддамся на столь дешевые уловки. Может статься, что вся эта размолвка между ней и Сабуровым — постановка, спектакль с одним лишь им понятным мотивом. Сомневаюсь, что я выбран в качестве главной мишени, но если есть шанс попутно поглумиться над очередным дурачком, то почему бы им и не воспользоваться. Быть вторым Кузькой с затянутыми любовной поволокой глазами, мнущимся и пускающим слюни? Вы это хотите увидеть, госпожа Володина? Что вы, что Аллочка — одного поля ягоды, любите, чтобы пацаны штабелями лежали у ваших ног, только хрен вам! Не на того напали, не будет этого…

Подвинув к себе учебник, бездумно открыл первую попавшуюся страницу и прочитал:

«…заслугой Радуцкого стало создание камерного портрета, максимально раскрывающего сокровенные мысли и чувства человека, его внутренний мир».

Что за ерунда, и здесь про чувства. Закрыл книгу и прочитал заглавие на цветастой обложке. Точно, сейчас же урок Мировой культуры… все эти «барокки-марокки». Самый бессмысленный предмет в школе, спускающий в унитаз драгоценное время выпускника. Спрашивается, к чему стили классицизма, если собрался поступать в военную академию?

Вздохнув, засунул руку в портфель и извлек наружу очередной учебник с надписью «квантовая физика». Вот это правильно, вот это совсем другое дело. На чем мы там остановились?

— … в результате чего два фотона оказываются взаимозависимыми. Допустим одна частица находится на земле в Церне, а другая на Марсе. Мы измеряем спин первой — и он оказывается положительный, значит со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что спин второй всегда будет отрицательным и наоборот. Понимаешь?

Дюша с невыносимой тоской во взгляде посмотрел на меня.

— Процесс выхода из запутанного состояния происходит практически мгновенно. Ты измерил фотон в Церне, и на Марсе тут же видят результат — оп и все! Понимаешь, что это значит? Это значит, что теоретически существует скорость, выше скорости света!

Дюша тяжело вздохнул.

— Одна частица всегда знает, что происходит со второй, и не просто знает, а моментально реагирует на это. Вне зависимости от расстояния.

— У нас есть научные лаборатории на Марсе? — Соломатин наконец открыл рот.

— Нет.

— Вот когда появятся, тогда и будешь разглагольствовать, а пока хрень все это околонаучная. Как и этот ваш кот Шредингера.

— А чем тебе кот не угодил?

— Не может быть животное одновременно живым и дохлым.

— Пока мы не открыли коробку.

— Нет, — едва не прорычал Дюша. — Истина одна, и не важно, заглянул ты коробку или нет. Если кот сдох, значит сдох. Всё — амба!

В глубине души я был согласен с Соломатиным: пример с котом был явно неудачный. Да и стоит ли удивляться подобному, учитывая сложное отношение Шредингера к теории наблюдателя. Ученый лишь хотел показать абсурдность сложившейся ситуации, а в итоге всех запутал.

— Аккуратнее нужно быть с аналогиями, — говорил Павел Терентьевич, наш учитель по физике. — Некоторые из них не только сложны для понимания, но и в корне неверны. Именно поэтому я никогда не провожу в пример бедного кота, закрытого в коробке. И животное жалко, и да… знаете ли, вас. Ученые давно пришли к выводу, что частицы обладают одновременно несколькими свойствами. И соответственно, могут проявлять как одни признаки, так и другие, в зависимости от условий. Лучше всего сей принцип понятен на примере обыкновенной монеты. Вот представьте, подкидываете вы пятак в воздух — он крутится, одновременно прибывая в двух состояниях: орел и решка… решка и орел. Но стоит наблюдателю прихлопнуть ладонью, и монетка определилась. Нечто подобное происходит и с частицами… Пока вы не обращаете на них внимания, они находятся в запутанном состоянии, но стоит только провести замер, как тут же проявляется знак

— А еще есть ребро, — добавил Пашка, вызвав смешки в классе.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги