Просто праздник какой-то… праздник торжества и злорадства. Накося выкуси, его величество господин Сабуров, а мы полюбуемся твоей прокисшей физиономией.
Событие не тривиальное, из ряда вон выходящее, поэтому после звонка на перемену мы не стали разбегаться, а остались сидеть за партами, обсуждая случившееся.
— Может она больше по бабам, — высказал предположение Дюша. И тут же удостоился насмешливого фырканья от Агнешки. — А что, у девчонок такое часто бывает, особенно по молодости… Это у парней западло друг с другом, а бабы себя ищут, экспериментируют по-всякому.
— Соломатин, с каких это пор ты заделался знатоком женских струн?
— Я книги читал разные и фильмы смотрел.
— Поверь, Андрюш, порнография и сексуальные фантазии никакого отношения к реальности не имеют.
Дюша зло зыркнул в сторону Агнешки, но спорить не стал. И правильно сделал, потому как уж больно остра на язык была пани Ковальски. А вот у меня ума промолчать не хватило:
— Не-а, Володина на лесбиянку не похожа.
— Пыф-ф… еще один знаток выискался. Тоже женскую психологию по порнофильмам изучал?
Я подколку Агнешки проигнорировал, утвердив:
— Фригидная она.
— Это типа импотентка? — не понял Дюша.
— Это типа сексом не интересуется.
— Совсем?
— Совсем.
— А разве такое бывает?
— Да ты сам на нее посмотри… Народ просто так прозвище давать не станет — настоящая ледяная королева.
Вышеозначенная персона стояла в другом конце класса, замерев напротив окна — гордый девичий профиль на фоне хмурого осеннего неба. Отказав самому королю в любовных притязаниях, бывшая фаворитка была отлучена от свиты, и теперь вынуждена была проводить часы в гордом одиночестве.
Словно почувствовав чужое внимание, Маринка повернула голову в нашу сторону. Царственно и плавно, как умела делать только она одна, и никакой поспешности в движениях. Смущенный Дюша тут же отвернулся, а я вот не успел, за что был награжден — маска ледяной королевы вдруг треснула, оживая редкими эмоциями: на губах заиграла легкая улыбка, а брови дернулись вверх, как у изготовившейся к полету пигалицы.
Она что, довольна? Нет, быть того не может… Находиться на вершине мира, наслаждаясь всеобщим вниманием, и вдруг в одночасье превратиться в изгоя. Слишком резкие перемены в социальном статусе, но ей словно плевать. Девушка умудрялась сохранять монаршее спокойствие, игнорируя весь этот балаган с перешептываниями и злыми взглядами. Бриллиантовую диадему у ее величества забрали, но аура величия никуда не делась.
Кажется, сей факт еще больше бесил недоброжелателей. Особенно усердствовали бывшие подруги, видевшие в холодной красавице прямую конкурентку. Они больше прочих шушукались за спиной, однако на открытое противостояние не решались, предпочитая оставаться в тени. Пока не решались…
С парнями получилось несколько сложнее. Если в любви отказано одному, значит существуют шансы у других. Тут бы подкатить аккуратненько и выяснить, но как это сделать? Деление коллектива на два лагеря лишь усложняло задачу: числившимся в свите Сабурова негоже было крутить шашни с опальной фавориткой, а для представителей оппозиции она по-прежнему считалась врагом.
Поэтому вышло как в одной известной песенке, где одновременно и хотелось, и жглось. Вот и чесала пацанва затылки, все кроме одного. Кузька — он взбалмошный, не от мира сего, ему многое можно.
Он и сейчас подкатил к одиноко стоящей девушки и начал о чем-то с жаром рассказывать, привычно теребя лохмы отросших волос. Маринка, склонив голову, внимательно слушала, а темные, чуть насмешливые глаза продолжали смотреть в мою сторону, как бы говоря:
Серая дымка тумана поползла, застилая растерянный разум. Хищной амебой выпуская тонкие нити-щупальца в поисках уязвимого сердца. Что-то далекое кольнуло в глупой мышце, отозвалось давно забытой болью.
«Что за наваждение!» — я с трудом оторвал взгляд и уставился в стену перед собой.
Нет.
Нет!
