Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией на его слова. Он старался не думать о том, что чувствует сам, потому что даже сейчас его чувства к этой женщине были слишком сильны. Одно то, что она была так близка и так недосягаема, приводило его в смятение. Он не привык быть во власти эмоций. Он привык контролировать любую ситуацию. С тех самых пор, как расстался с Поппи.
– И все‑таки, Ильза, почему ты здесь?
Возможно, ей хорошо удается выглядеть спокойной и собранной на публике, но Ной мог лучше читать ее мысли. Лихорадочное биение пульса у нее на шее. Глубокий вдох, от которого приподнялась ее грудь. Она расправила плечи, словно готовясь к трудному разговору.
Ной почувствовал напряжение в ожидании плохих новостей. Была ли она больна? Но зачем ехать к нему, чтобы сказать об этом, ведь она от него ушла?
– Потому что я беременна. – В тишине Ной услышал барабанный бой своего сердца в ушах. – Мы станем родителями.
– Родителями?
Их взгляды встретились, и это было похоже на вспышку молнии. Ильза дрожала.
– Мы?
– Это твой ребенок, Ной. – Ей было трудно дышать, но она выпалила ему всю правду: – У меня не было никого, кроме тебя.
Он выглядел ошеломленным. Кто мог бы винить его за это?
– Вот почему я здесь. Я должна была поговорить с тобой лично. Я не хотела говорить тебе об этом по телефону или писать по электронной почте.
Но не только из‑за этой новости она была здесь.
Ильза хотела его увидеть. Она жаждала обнять его. Ей нужна была его улыбка, от которой мир делался лучше. Он принимал ее такой, какая она есть. Для него она была Ильзой, а не особой королевских кровей, ему не нужен был ее титул. Сохранилось ли такое положение вещей, или все уже исчезло?
Она ждала его ответа.
Отнесется ли он с восторгом к предстоящему отцовству?
Или отнесется к этой новости с настороженностью из‑за того, что уже начал новые отношения?
Или с подозрением, что она пытается свалить на него свои проблемы?
Не последовало никакой из этих реакций. Ной стоял так неподвижно, что, казалось, даже не дышал.
И все же воздух между ними казался наэлектризованным.
– Иди сюда. – Он взял ее за руку и подвел к дивану у окна. – Сядь и расскажи мне все.
Ильза была благодарна за предложение сесть. Она набралась храбрости, чтобы прийти сюда, и слишком долго боролась с напряжением. Она почувствовала слабость и с удовольствием села на мягкое сиденье.
Ной сел напротив нее, наклонившись вперед и поставив локти на колени. Он выглядел сосредоточенным, но не более того. Ильза ожидала… фейерверка эмоций.
Восторга или смятения.
Может быть, это из‑за того, что он все еще не верит ей?
– Я полагаю, ты захочешь сделать тест на отцовство.
Он нахмурился.
– Когда ты узнала? С ребенком все в порядке? А с тобой?
Ильза ответила:
– С ребенком пока все в порядке, и со мной тоже. Нет даже никакой утренней тошноты.
Она устала, ужасно устала, но не знала, из‑за беременности или из‑за разбитого сердца. Как она ни старалась, ей не удавалаось найти какие‑либо конкретные решения. Может быть, теперь, когда она поделилась этой новостью с Ноем, она сможет сосредоточиться.
Он кивнул.
– Итак, это произошло в тот день в Лондоне?
– Вообще‑то нет. Это случилось раньше.
Ильза посмотрела вниз и поняла, что нервно переплетает пальцы. Этого ее учили избегать.
Но все старания держать лицо пошли прахом рядом с Ноем. Все так запуталось!
– Но сколько прошло времени?
– Двенадцать недель.
– Двенадцать недель?
Его взгляд опустился, и она поняла, что ее пальцы были сплетены вместе и руки лежали на животе, как бы защищая нерожденное дитя.
– Зачем было так долго ждать и ничего не говорить мне?
Ильза пожалела, что не может понять, о чем он думал. Но не было ничего, что могло бы помочь определить его эмоции. Он лишь пристально смотрел на нее и наклонился к ней, как будто боялся пропустить какое‑нибудь из ее слов.
– В Лондоне мне даже в голову не приходило, что я могу быть беременна, ведь мы пользовались презервативами. Мой цикл нерегулярен, поэтому мне не показалось странным, что у меня не было месячных. Вдобавок к этому… – Ильза посмотрела на бескрайний океан за окнами. – Я никогда не ожидала, что это возможно. Меня предупреждали, что мне может быть трудно завести ребенка. Плюс мы принимали меры предосторожности.
– За исключением того единственного раза, когда презерватив порвался.
Она кивнула. В тот момент она считала, что у нее практически нет шансов забеременеть.
– И все же я не могу понять, почему ты ждала так долго, чтобы сообщить мне об этом.
Ильза не могла определить по его тону, как он к этому относится. Он был напряжен и, казалось, готов к действию. Но к какому?
Она занервничала еще больше. Ной был таким сдержанным. Хотя и был феноменальным любовником, мужчиной, который заставил ее мечтать о том, чтобы жить с ним «долго и счастливо», он также был и жестким бизнесменом. Он построил свое дело с нуля и привык справляться с проблемами.
Рассматривал ли он их ребенка как проблему?
Ильза еще глубже вжалась в диван, положив одну руку на живот.
