– Ты как-то говорила, что твоя сестра Морган идеальна. Но знаешь, иметь таких братьев, как Ричард и Роберт, тоже непросто, – он говорил так тихо, что мне пришлось напрячь слух, а он продолжал: – Ты знаешь, что в прошлом сентябре они сдали SAT – академический оценочный тест? Напомню, им всего двенадцать, а они оба чуть-чуть недотянули до максимального балла и набрали намного больше, чем я. Как знать, понадобится ли Ричарду вообще поступать в университет? Делать карьеру в программировании он мог бы уже сейчас. Ты ведь знаешь про Интернет? Он изменит весь мир, можешь мне поверить, и Ричард уже заявляет о себе в этой сфере. Сейчас он зарабатывает больше деда, хотя работает неполный день и внештатно. А к моему возрасту наверняка вообще станет миллионером. И Роберт тоже. По-моему, он немного завидует деньгам, поэтому последние месяца два программирует вместе с Ричардом вдобавок к строительству самолета. И конечно, ему это тоже дается до смешного легко. Ну и как соперничать с такими братьями?
Он умолк, а я не знала, что сказать. Его неуверенность была лишена всякого смысла… везде, кроме его семьи.
– Понятия не имею.
– Только не пойми меня неправильно: я горжусь ими и тем, какие они умные, но меня все равно не покидает чувство, что и я должен сделать что-то из ряда вон выходящее. И Вест-Пойнт будет испытанием – впрочем, я заранее знаю, что достижений, которые показал там мой отец, мне не повторить.
– А что это были за достижения?
– Каждому выпускнику Вест-Пойнта присваивается окончательный рейтинг на основании академических успехов, заслуг, достоинств и недостатков, а на них влияют характер, лидерские качества, понятия о чести и так далее. Мой отец занимает по набранным баллам четвертое место за всю историю Вест-Пойнта и в списке идет сразу после Дугласа Макартура[16].
Это имя я слышала впервые, но по тому, как Брайс произнес его, поняла, что это важная персона.
– И конечно, есть еще мама, которая в шестнадцать поступила в МТИ…
Чем больше я вдумывалась, чем больше его неуверенность казалась мне оправданной, пусть даже мерки у него в семье были запредельными.
– А я уверена, что тебя еще до выпуска сделают генералом.
– Так не бывает, – рассмеялся он. – Но спасибо за оказанное доверие.
Снаружи тетина машина свернула на изрытую колеями подъездную дорожку, и двигатель умолк, громко взвизгнув напоследок.
Брайс тоже услышал этот звук.
– Это ремень привода. Видимо, надо подтянуть. Я смогу это поправить.
Шаги тети Линды по ступенькам я услышала еще до того, как она толкнула дверь. Она сразу же бросила взгляд в нашу сторону и хотя промолчала, я почти не сомневалась: она рада, что мы сидим в разных углах дивана.
– А, привет, – сказала она.
– Как съездила? – спросила я.
Она сняла куртку.
– Протечек нет, генератор работает исправно.
– О, хорошо. А Брайс говорит, что может починить твою машину.
– А что с ней не так?
– Надо подтянуть ремень привода.
Видимо, ее озадачило то, что ответ дала я, а не Брайс. А я, взглянув на него, поняла, что он все еще думает о своих недавних признаниях.
– Можно Брайсу остаться на ужин?
– Конечно, можно, – кивнула она, – но разносолов не ждите.
– А горячие сэндвичи с сыром будут?
– Ты хочешь? Может, с супом?
– Будет в самый раз.
– И мне так легче. Через час, ладно?
Я ощутила, как нестерпимое желание у меня внутри лопнуло, будто попкорн в микроволновке.
– Жду с нетерпением.
После ужина я проводила Брайса до двери. На пороге он обернулся.
– Завтра увидимся? – спросила я.
– Приеду в девять. Спасибо за ужин.
– Это моей тете спасибо, а не мне. А я только посуду помыла.
– Ее я уже поблагодарил, – он сунул руку в карман. – Сегодня у меня был хороший день. В смысле, я лучше узнал тебя.
– И я тоже. Хоть ты и соврал мне.
– Когда это?
– Когда сказал, что я не выгляжу беременной.
– А ты и не выглядишь. Нисколько.
– Ага, как же… – я криво усмехнулась. – Еще месяц подожди.
События следующих полутора недель смешались воедино – пробные работы перед итоговыми, попытки делать задания следующего семестра с опережением, фотографирование. Гвен проверила мое состояние и сказала, что мы с ребенком чувствуем себя неплохо. Вдобавок я начала платить за пленку и фотобумагу, которыми пользовалась; мама Брайса заказывала их сразу помногу, чтобы получалось не так дорого. Брайсу было неловко брать у меня деньги, но я расходовала столько пленки, что считала необходимым платить за нее. А особенно меня радовало то, что с каждой отснятой катушкой фотографии получались все лучше и лучше.
