Мэй знала правила, дракон, тем более благородный дракон, не смеет связать свою жизнь с простой смертной. Во всяком случае, официально. Все знали о существование древнего ритуала, который превращал людей в драконов, наделяя их второй ипостасью. Исход ритуала зависел от высших сил, и не всегда они были благосклонны, многие истории заканчивались плохо. Аластер не просил ее рисковать, он сказал, что не смеет ее просить об этом. Они говорили о совместном будущем, как о чем-то не столь быстром. При всей пылкости последующих поцелуев Мэйгрид не собиралась торопиться, хоть и знала, что с ее стороны все серьезно. Она хотела все сделать правильно: позволить Аластеру поговорить с матерью, поговорить со своими родителями, чтобы он, как положено, попросил ее руки, а затем уже назначить дату свадьбы и ее обращения.
Они шли к ведьме, вернуть долг. Аластер сказал, что помимо прочего они должны не только поблагодарить Нэндэг за оказанную помощь, но и посмотреть, остались ли какие-то последствия того, что Мэй на короткое время овладела магией драконов.
— Не стану читать вам морали… — скрипуче проговорила ведьма.
Встреча вышла резкой. В дом она все же впустила, хоть и старательно делала вид, что гости ей совершенно безразличны. Принялась заниматься своими делами: щелчком пальцев, заставила метлу скрести дорожки, а сама плюхнулась за стол и принялась пить чай.
— Я твой должник, — начал Аластер.
— Я помню, Золотой, — выдохнула она. — И все же ты хочешь глубже влезть в долги.
— Не совсем.
— Если хочешь спросить, угрожает ли что-то здоровью девчонки… то нет. Не думаю, что это может как-то на ней отразиться, здоровая кобылка.
— Благодарю тебя.
Нэндэг кивнула, не отрывая взгляда от живота Мэй, она поджала нижнюю губу и нахмурилась:
— Ну, хоть не успел объездить.
От этих слов щеки Мэй зарделись румянцем. Аластер держал себя в руках, был джентльменом, устраивал свидания, и давал возможность узнать друг друга с романтической стороны. Не торопил и не требовал.
— Я сделал Мэйгрид предложение, — выдохнул он. В выдержке ему не отказать, у Аластера даже бровь не дернулась, он воспринял слова ведьмы как бурчание и не более.
О новом статусе Аластера собирались объявить уже скоро, оно накладывало на него много обязательств по отношению к Островам и своему народу, а еще стягивало рядом правил. Пожалуй, на правах эксцентричности и спорной репутации, он мог выторговать для себя многое. Например, не проживать все время в замке, обручиться с почетной жительницей Островов человеком. Он ведь уже сделал ей предложение, но Мэй понимала, что все же ей нужно подчиниться старым традициям и принять новую ипостась ради Аластера.
— А что скажешь ты, девочка? Ты готова на это, даже зная, что сможешь не пережить ритуал? — Нэндэг никогда не щадила ничьих чувств, но последние слова прозвучали хлесткой пощёчиной.
— Мы ведь не собираемся делать этого прямо сейчас? — она попыталась отшутиться и сгладить ситуацию, но ведьма смотрела на нее слишком сурово.
— Думаешь, через полгода или год что-то изменится? Так ты готова умереть, девочка, ради призрачного шанса быть с любимым?
Мэйгрид молчала, она не знала, стоит ли реагировать на выпады ведьмы, возможно, та, проснулась не в самом лучшем расположении духа. Метла, что чистила дорожку, упала на пол и покатилась прямо под ноги гостям.
— Ты мой должник. Обещал, что выполнишь мое условие, каким бы оно ни было… Что если плата за мои услуги будет такая, что вы никогда не будете больше вместе?
Она хрипло рассмеялась, а затем отставила кружку на стол.
— Хорошо, Золотой, почему бы тебе не послушать одну поучительную историю. Давно, это, конечно, было, но суть вряд ли поменяется. Думаешь, ты первый дракон, который полюбил человека?
Мэй присела в кресло, Аластер расположился у очага, рукой подперев полку над ним.
Ведьма не называла имен, все началось с простого…
Однажды глупая драконица повстречала человека. Она летала в небе, делая вид, что ветер и облака — это и есть она. Она летала и летала, пока не устала и решила понежиться у кромки воды. На берегу моря рыбачил человек. Он закидывал удочку в воду и думал лишь об одном, что рыба, что он выудит, позволит ему и его семье быть сытыми еще несколько дней. Дракон в небе, конечно же, привлек его внимание, но он не испугался, не принялся бежать в деревню, а продолжал рыбачить, даже когда заинтересованная драконица подлетела к нему как можно ближе, чтобы разглядеть смельчака. Потрясенная наглостью рыбака, который не собирался никуда уходить, она принялась летать возле него и рычать, что есть сил, но он никуда не сдвинулся с места, сказав, что воды и песка хватит на всех.
Драконица разозлилась на рыбака еще больше, поэтому украла ведерко с рыбой и сожгла его пламенем дотла. Настала очередь человека злиться, он призвал ветер, что еще недавно послушно дрожал под ее крыльями и ударил потоком воздуха прямиком в ее нос.
Ей было обидно и стыдно, но все же драконица сделала, что должна.
