Летом 1929 года я предпринял два больших похода с молодыми командами членов «Братства Креста» из Галаца и Фокшан. К ним добавились еще несколько легионеров. Я хотел вести их по дорогам, по которым я путешествовал уже так часто, хотел побыть с ними подольше, посмотреть на них и познакомиться поближе. Первым делом я хотел показать им красоту нашей страны. В этом и во всех более поздних походах, которые я проводил с легионерами, самым важным для меня было следующее: я хотел воспитать в молодых людях сильную волю. Поэтому я предпринимал длинные и далекие походы, нагружал их тяжелым багажом, маршировал с ними под дождем, ветром, при тропической жаре и по грязи по колено. Все по очереди. При этом часами было вообще запрещено разговаривать. Я хотел закалить легионеров. Так мы вели спартанский образ жизни, спали в лесу и ели самую простую пищу. Я обязывал их быть строгими с самими собой. Я намеренно создавал для них преграды. Я заставлял их взбираться на высокие, опасные скалы и пересекать бурные, глубокие реки. Я хотел сделать из них решительных и волевых людей, которые будут идти своей прямой дорогой и мужественно и неустрашимо справятся с любой трудностью. Также и поэтому я никогда не разрешал обходить преграды, но всегда требовал их преодолевать. Вместо слабого и неуверенного человека, который всегда сгибается под ветром, и который в количественном отношении преобладает у нас в политике и вообще во всех сферах жизни, мы должны создать для этого народа героического, боевого человека. Человека, который тверд и непреклонен.
Совместным обучением и воспитанием я стремился укрепить чувство солидарности и содействовать ему. Нужно пробуждать и укреплять дух сплоченности. Я смог увидеть, что совместное воспитание оказывает большое влияние на душевное состояние и дух человека. Оно приводит в порядок его часто запутанные и неупорядоченные мысли и приводит чувства в здоровый порядок.
Применением наказаний я стремился пробудить, наконец, чувство ответственности в отдельном человеке. Необходимо обучать мужеству, которое безоговорочно признает свою ответственность за свои поступки. Нет ничего более отвратительного, чем человек, который лжет и увиливает от ответственности.
Я наказывал всех провинившихся без исключения за каждый проступок. В Дорна-Ватре я наказал одного паренька, так как он вызвал стычку и конфликт в городском парке. В Дорна-Косэнешти произошло нечто худшее, не потому что это навредило нашей репутации, а потому что раскрыло безобразный душевный склад. Несколько юношей зашли в еврейскую корчму и потребовали сардин, хлеба и вина. После того, как они хорошо поели и выпили, они поднялись. Вместо того чтобы заплатить, один из них вытянул револьвер и в геройской позе пригрозил еврею, застрелить его, если он рискнет хоть пикнуть. Потом он угрожающе добавил: «Я из группы Корнелиу Кодряну!»
Я сурово наказал его за это. Если бы я не делал этого, то этот парень стал бы несчастным человеком, он, а не еврей, у которого он украл несколько сардин. В легионе штраф никогда не может вызывать обиду. Мы все можем совершить ошибку. Согласно нашей точке зрения наказание это ничто иное как обязательство, которое человек чести берет на себя, исправить свои ошибки и не совершать их больше. Если это однажды произошло, то человек после отбытия наказания снова так же свободен, каким он был раньше, и его больше не упрекают.
Взыскание, которое я накладываю, – это в большинстве случаев работа, которую должен сделать провинившийся. Я делаю это не потому, что работа несет характер наказания, а чтобы дать возможность провинившемуся возместить сделанное им плохое чем-то хорошим. Поэтому легионер всегда спокойно примет свое наказание и исполнит его.
Больше двух лет прошли с основания легиона. Количество гнезд выросло по всей стране. Теперь следовало усилить и ускорить начавшееся движение с помощью использования и активизирования этих скромных сил. Единственным законным путем, который дал бы нам возможность через государственные мероприятия решить еврейский вопрос, был политический путь. Условием этого пути было установление контакта с широкими народными массами.
Хорошо или плохо, привычно или непривычно, но это был единственный путь, который закон оставлял для нас открытым. Мы должны были рано или поздно вступить на этот путь. Таким образом, я с Лефтером и Потолей назначил первое общественное собрание легиона на 15 декабря в Тыргу-Берешты, на севере уезда Ковурлуй. Мы приняли это решение уже 8 ноября, когда в День Михаила, праздник легиона, ряд новых легионеров прибыл из всех частей страны для принесения присяги в Яссы.
Одновременно я послал Иона Баню в уезд Турда. Здесь он должен был вместе с Амосом Хорэтиу Попом начать агитационную кампанию для легиона и готовить собрание.
