В истории были хорошие, очень хорошие, слабые и злые властители. Народ любил некоторых из них, до конца их жизни, другим отрубили голову. Не все монархи были хороши. Но монархия была хороша в любое время. Нужно остерегаться того, чтобы путать отдельного человека с учреждением, так как вследствие этого можно прийти к ошибочным выводам.
Могут также быть никчемные и плохие священники. Но мы же не можем сделать из этого вывод, что веру нужно упразднить, а Господа Бога побить камнями! Определенно, встречаются слабые и злые монархи, но, несмотря на это, мы не можем отказаться от монархии. В сельском хозяйстве бывают урожайные и неурожайные годы. Один хороший и один плохой, или один хороший и два неурожайных года. Но человечество все-таки еще не пришло к мысли из-за этого отказаться от сельского хозяйства.
Может ли властитель делать все, что он хочет, безразлично, будь он выдающийся или слабый, добрый или злой властитель? Властитель не может делать то, чего хочет. Король мал и ничтожен тогда, когда он делает, что хочет. И он велик тогда, когда он делает то, что нужно делать.
У каждого народа есть его линия жизни. Король велик и хорош тогда, когда он остается на этой линии жизни своего народа. И он ничтожен и плох, если он удаляется от этой линии жизни его народа или даже противится ей. Вот и весь закон монархии. Конечно, есть и другие линии, которые могут определять поведение короля: личные интересы, интересы определенного класса или группы или вообще чуждые народу интересы (внутри или вне границ страны). Он должен отвергать все эти особые интересы и следовать исключительно линии жизни своего народа.
Штефан Великий уже свыше пяти веков остается сияющей и нерушимой фигурой в нашей истории, и мы, румыны, никогда не забудем его, так как все поведение и поступки его не знали ничего другого, помимо этой линии жизни его народа.
Король Фердинанд не считался со всеми связями и особыми интересами и полностью посвятил себя этой линии жизни своего народа. Он страдал со своим народом. Он принес тяжелые жертвы со своим народом. Он победил со своим народом. Поэтому он велик и бессмертен.
Не прошло и четырех месяцев после выборов в уезде Нямц, как молодая армия легионеров выступила на новую битву. В начале января 1932 года депутатский мандат освободился в уезде Тутова. На последних выборах мы получили в этом уезде почти 500 голосов. Уезд был для нас чрезвычайно плох. Тутова лежит посреди между уездами Ковурлуй, Кагул и Текуч. Таким образом, у меня была возможность бросить соответствующие группы легионеров для пропаганды в Тутову из этих трех уездов.
Я решил, что мой отец выставит там свою кандидатуру, так как он был мне очень нужен в движении, как в парламенте, так и вне его, как наш представитель. Он был необходим мне при организации и пропаганде.
Выборы были назначены на 17 марта 1932 года. В течение уже первых трех недель маленьким группам легионеров благодаря их героизму и порыву удалось продвинуться по всему уезду и агитировать за наше дело. Была суровая зима. Высота снега достигала целого метра, стоял жуткий мороз. Поэтому другие политические партии не могли развернуть свои силы. Но легионеры путешествовали от деревни к деревне. Они шагали через горы и долины, по пояс в снегу, сквозь метели и бураны.
В начале февраля борьба для нас стала еще тяжелее и жестче. Против нас объединились все старые партии и боролись с нами с такой яростью, какой мы еще до сих пор не испытывали. Правительство применяло неслыханный террор. Еврейская пресса бешено атаковала нас.
Тут мне пришлось укрепить наши силы. Я бросил в предвыборную борьбу последние резервы под руководством Моцы. Кроме него, у меня теперь оставались соответствующие боевые отряды только лишь в Бухаресте. Тогда я созвал легионеров в Бухаресте и сделал им предложение, которое соответствовало их героическому мировоззрению: «Пройдите триста километров от Бухареста до Бырлада пешком!» Я разъяснил им, что этот марш будет значить для нашей победы больше, чем сотня тысяч листовок: «Этот марш станет великим героическим обращением, сильным призывом, с которым вы, легионеры, обратитесь ко всем румынам уезда Тутова».
Легионеры воодушевленно приняли мое предложение. Уже спустя одну неделю группа из 25 бухарестских легионеров отправилась в Тутову. После трудного марша сквозь ледяной мороз и снежные сугробы они через неделю прибыли в Бырлад. Все население приветствовало их с радостным воодушевлением.
Преследования со стороны властей достигли крайнего предела. Власти откомандировали в уезд полковника жандармерии Игната и выделили ему сильные армейские подразделения. От министра внутренних дел Аргетояну он получил приказ так разобраться с легионерами, чтобы их вынесли из уезда Тутова на носилках! Небольшими группами пробиться туда стало невозможно. Поэтому я собрал всех легионеров и разделил их на две большие группы. Обе эти сильные группы поддерживали друг друга и сопровождали моего отца. Еще одну, меньшую группу, я отправил на Бэкани.
