Какая удача! Она познакомилась с ним еще во время поступления, но с тех пор была лишь пара случайных встреч. И все-таки Лиз казалось, что она нравится ему. Молодой человек учился на экономическом факультете, а еще упоминал, что он – лучший пловец в университетской команде. Он сможет проводить ее и защитить в случае чего!
– Энтони! – Лиз взволнованно схватила его за руки, так что он едва снова не уронил книгу. – Мне нужна твоя помощь!
Парень сжал ее ладони, окинув девушку внимательным взглядом из-под кустистых бровей.
– Что случилось?
Лиз огляделась в поисках преследователей, но дорожка была пустынна. Они с Энтони – единственные, кто гулял после отбоя.
Лиз подыскивала слова, чтобы передать свою тревогу, но все они звучали по-детски наивно. Словно она испугалась Бугимена под лестницей. «Не выдумывай!» – говорил ей папа в детстве, когда она боялась темноты…
Отбросив эти мысли, Лиз выпалила:
– За мной гнались двое мужчин! Пожалуйста, проводи меня! Мне очень страшно!
Вопреки опасениям, Энтони не поднял ее на смех.
– Идем, конечно! – серьезно кивнул он.
И, продолжая держать ее за руку, бодро направился вперед по дорожке.
В компании экономиста желтый свет фонарей уже не казался Лиз зловещим, а лед похрустывал с задорными нотками.
– Я начинаю сомневаться в наличии угрозы, мисс Браун, – беззлобно подшучивал Энтони, поддерживая ее на скользком участке. – Может быть, ты просто подкараулила меня, чтобы пригласить на прогулку?
– Быстро же ты меня раскусил! – рассмеялась она. – И прошу, зови меня Лиз.
– Сегодня я твой верный рыцарь, а пожелание дамы – закон! – усмехнулся он.
Впереди показался медицинский корпус, а они продолжали болтать о пустяках.
– А ты знаешь, что многие здания больниц построены по образцу корпусов Лэмбриджа? – указал Энтони рукой. – Твое общежитие точь-в-точь повторяет городскую больницу Суинчестера.
Лиз пригляделась. На ее вкус все кирпичные здания были очень похожи.
Они уже подошли ко входу, когда внутри у нее екнуло.
– Откуда ты знаешь о сходстве? – спросила она. – Ты бывал в Суинчестере?
– Шутишь? – рассмеялся Энтони. – У моего отца там особняк в центре города. Нашей семье принадлежит половина округа.
В горле у Лиз внезапно пересохло. Она судорожно пыталась вспомнить фамилию своего спутника, но не смогла. А он, казалось, не заметил ее замешательства, задумчиво разглядывая здание. В свете фонаря над входом его лицо показалось Лиз смутно знакомым.
– А как зовут твоего отца? – хрипло спросила она, поставив ногу на одну из трех ступенек, ведущих к дверям общежития.
Энтони повернул к ней голову.
Он больше не улыбался, брови его были плотно сдвинуты, сразу сделав его похожим на фото, которые Лиз видела в газетах… И этот взгляд! Холодный и безжалостный. Взгляд его отца!
– Граф Мортимер Корнштейн, – ответил Энтони и с силой впился пальцами в ее запястье.
Лиз хотела закричать, но он резко притянул ее к себе, а второй рукой прижал ей к лицу какую-то тряпку.
Угасающим сознанием она успела заметить, как из-за колонн по бокам от входа вышли две темные фигуры…
***
Когда Джон понял, что унести все покупки, заказанные женой, в руках невозможно, он взял кэб.
Ехать на заднем сидении было чертовски непривычно. За последние годы он сроднился с ролью шофера. За окном проплывали давно не виденные улицы Фирмингема, а Джон не мог отделаться от мысли, что ему нужно следить за дорогой.
Шла уже вторая неделя его пребывания в Фирмингеме, но с каждым днем он все отчетливее понимал, что оно не приносит ему той радости, которую он себе представлял.
Возвращение к семье было немного странным. Дерек возмужал, отец едва его узнал. Да и при встрече с Грейс Джон понял, как они оба изменились за эти годы. Хотя он регулярно получал от нее длинные, полные тепла письма, теперь он с горечью увидел, что жена писала не ему, а образу в своей голове. Образу, сформированному еще много лет назад, но и тогда, скорее всего, не соответствовавшему действительности.
Только осознав, что теперь его жизнь будет всегда протекать здесь, с людьми, которые были его семьей, Джон увидел, как жестоко обманывал и себя, и их. Легко простить досадные мелочи, когда ты приезжаешь в отпуск раз в год. К чему затевать ссоры, когда времени на общение так мало? Проще не замечать расхождения во взглядах, лелея те крохи понимания, которые связали двоих людей клятвами любви давным-давно.
Но, как он и говорил Роззи, они все изменились.
И теперь вместо наслаждения уютным семейным счастьем Джону приходилось заново узнавать Грейс и завоевывать уважение взрослого сына. А это было совсем не просто.
По его ощущениям кэб был уже близко к дому, когда Джон почувствовал запах дыма. Он вновь бросил взгляд в лобовое стекло и остолбенел.
В одном из домов полыхал пожар. Огонь взмывал в серые небеса, а дым стелился по всей улице, покрывая снег черным пеплом. Не требовалось даже считать, одного взгляда хватило Джону, чтобы понять, что горел ЕГО дом!
– Гони живее вперед! – крикнул он шоферу, вцепившись пальцами в спинку переднего сидения.
– Конечно, сэр! – отозвался водитель, но что-то в его голосе показалось Джону странным.