– Когда мне связаться со стратегом Сыма И? – Его шепот наносит первый, маленький, но неотвратимый удар по умиротворенности.
Мое сознание поднимается из тумана, в котором только что плавало. Чувства болезненно обостряются. От холода немеет лицо. Щербины на стенах пялятся на меня, будто сотня обвиняющих глаз.
Если у военных есть возможность выяснить точное время нападения Син Тяня, мы должны скоро о нем сообщить, иначе расхождение покажется подозрительным.
А после мне придется вернуться к прежнему образу жизни и проводить каждую минуту бодрствования с Ли Шиминем. Военные не должны обнаружить, что мы с Ичжи знакомы. Кто знает, как они это повернут, чтобы мной помыкать?
Обреченность стучит во мне, как похоронный барабан, но я выпрямляюсь и беру себя в руки. Нужно употребить оставшееся время с максимальной пользой.
Я прошу Ичжи рассказать все, что мне не позволено было знать о моей дурной славе. Как на самом деле отреагировала на меня публика, что в точности она увидела?
Он показывает мне некоторые комментарии на форумах. Последние две недели я упорно держусь в топовых темах, несмотря на попытки Мудрецов цензурировать упоминания обо мне. В основном народ рассуждает, что я такое. Похоже, большинство склоняется к мнению, что я либо одержима злым духом, либо вообще не человек. Для них непостижима мысль, что «какая-то обыкновенная девчонка» может оказаться настолько сильной. Никого, однако, не смущает, что Ян Гуан, Ли Шиминь и Цинь Чжэн были «обыкновенными мальчишками», пока не попали в армию. Впрочем, сегодняшние фотографии перевели обсуждения на внешность – как мою, так и Ли Шиминя. Из любопытства я прокручиваю несколько снимков, но первый взгляд на себя в объятиях Ли Шиминя повергает меня в неловкость.
Я не могу смотреть на эти снимки, пока Ичжи рядом.
«Ты же понимаешь, что все это ложь, верно?» – хочется спросить мне, но прозвучало бы так, словно я защищаюсь, и только все усложнило бы.
Вместо этого я меняю тему, спросив его, может ли он выяснить что-то о других Железных Вдовах. Он отвечает, что попытается, но армия запирает все данные о прежних пилотах на крепкий замок.
Несмотря ни на что, я отказываюсь воспринимать армейские порядки как безусловно естественные.
– Как они могут отказывать девушкам в праве самим управлять хризалидами? – говорю я сквозь зубы. – Это бы так пригодилось в войне!
Глаза Ичжи темнеют.
– Какая семья позволит своему сыну пойти в армию, если существует реальная вероятность того, что его убьет девушка? Готов поспорить, Син Тянь пытался убить тебя не только из мести за Ян Гуана. Он и другие пилоты наверняка от тебя в ужасе. Ты могла бы прикончить любого из них в хризалиде, которая до сих пор не давала им ничего, кроме могущества. Они не представляют, как с этим справиться.
Я испускаю вздох, который длится, кажется, тысячу лет.
– Я так устала быть девушкой.
– Да уж. Будь ты парнем, ты бы уже правила миром.
– Ох, не уверена, что все так просто. Не всяким парнем. Это важно учитывать, если, например, какой-нибудь демон предлагает исполнить мое желание. «Сделай меня парнем!» Бац – и я превращаюсь в здоровенного накачанного жунди. Все так меня боятся, что, скорее всего, выгонят в глушь. И я ничего не могу свершить.
– В этом есть своя правда. – Ичжи задумчиво вздергивает брови. Скользит взглядом в сторону, потом снова смотрит на меня. – Ты вспомнила Ли Шиминя, верно?
Я застываю.
– Я…
– Какой он? – Ичжи контролирует выражение своего лица, но я вижу, что не без усилий. – Он хорошо с тобой обращается?
– Я… я не знаю. Прошел всего один день.
– Он много пьет? – Ичжи нюхает воздух. – Здесь пахнет как на винокурне.
Я вытягиваю ящик из-под кровати, показываю кучу мерцающих фляжек.
Глаза Ичжи распахиваются, потом напряженно сужаются.
– Это плохо. Он должен быть трезвым. Пока он пьет, он не может полностью контролировать хризалиду.
– Ладно, договорились, скажи ему это сам. – Я задвигаю ящик. – Сразу как он вернется из одиночного заключения, куда попал за то, что голыми руками отколошматил двух пилотов в доспехах.
– Хороший план, – кивает Ичжи. – Теперь, когда ты знаешь, что я здесь, я могу помогать тебе напрямую.
– Погоди, нет, это же был сарказм!
– Знаю. Но все в порядке. Я должен буду объяснить, как так получилось, что именно я тебя спас. И, честно говоря, мне вроде как хочется с ним познакомиться.
Я открываю рот и… закрываю.
– Зачем?
Ичжи делает резкий вдох.
– Ладно, наверное, это прозвучит очень странно, но всю последнюю неделю я собирал о нем информацию. Он не такой, каким его показывают в СМИ. Он не рассказывал тебе, что учился в старшей школе «Лунси Феникс»? Одна из лучших школ в провинции Тан!
– В старшей школе? – Я предполагала, что он окончил только среднюю. Все остальное избыточно для человека, не планирующего стать ученым-бюрократом на службе у Мудрецов, а экзамены на бюрократа подтасованы так, что пройти их практически невозможно, если твоя семья не богата и не знатна.
