– Что бы с тобой ни случилось, армия ответственности не несет. Договорились, Мажорчик? – Сыма И отпирает дверь в покои Ичжи. Вернее, теперь это наша новая квартира.
Ичжи зря времени не терял. Пока мы с Ли Шиминем падали полдня на катке – тренироваться стало труднее, поскольку у него ломка, – Ичжи купил многокомнатную квартиру прямо в башне Кайхуан.
Ну ладно, не купил. Купить недвижимость вдоль Великой стены нельзя. Но он сделал «щедрое пожертвование» армии, и ему позволили «временно занять» номер люкс, в котором время от времени останавливается какой-то высокопоставленный стратег со своей семьей, когда приезжает из города.
Так что мы будем жить здесь втроем.
Урок, который я извлекла из всего этого безумия: можно решить абсолютно любую проблему, закидав ее деньгами. Если нельзя, то, возможно, причина лишь в том, что у тебя недостаточно денег на конкретно эту проблему.
Поскольку я и Ли Шиминь должны постоянно находиться в заключении, на внешнюю дверь поставили замок, принесенный из тюрьмы. Если мы хотим куда-то пойти, то должны вызвать Сыма И. Ну и пусть, ведь его квартира располагается тремя этажами выше. Он предупреждает нас, чтобы мы не раздражали его слишком частыми просьбами отпереть дверь, потом с грохотом захлопывает ее и замыкает нас на ночь.
Когда стихает эхо грохота, на меня нисходит чувство оцепенелого облегчения. Делаю вдох, выдох, оглядываю номер. Компактное и практичное помещение. Не огромное и не пышное, как апартаменты пилотов, но все же рай по сравнению с бункером Ли Шиминя.
Еще одна причина поблагодарить Ичжи. В бункере мне не удавалось крепко заснуть.
Оранжево-красная дымка заката пронизывает маленькую кухню и висит над деревянным обеденным столом. Я раздвигаю стеклянные двери, ведущие в кухню, и выглядываю в открытое окно. Голая равнина простирается вдаль под садящимся солнцем, принося запахи земли и диких мест. Здесь, на северо-западе Хуася, почва серая от залежей Металл-белого и Вода-черного дух-металла. Именно за этими кристаллизованными гранулами ци хундуны пришли на нашу планету. Оно необходимо им для лечения и репликации. Но я ищу взглядом другое…
Белый Тигр сидит напротив окна, припав к земле, в своем Спящем Облике, неправдоподобно огромный, готовый к атаке. Наша квартира на тринадцатом этаже сторожевой башни находится на уровне его гладкой, как мыло, мощной шеи. Сейчас, когда по нему не бегут зеленые и черные полосы ци, создаваемые его легендарной парой пилотов, он выглядит голым, но все равно меня охватывает глубокий восторг. Я словно возвращаюсь в детство, когда можно было наслаждаться сказками о хризалидах и пилотах, не задумываясь о том, что за ними скрывается.
– Ичжи! – взвизгиваю я и хватаю его за руку, когда он подходит сзади. – Это Белый Тигр! Белый Тигр! Прямо здесь!
– И что такого? – смеется он. Полыхающее небо освещает его лицо и зажигает огоньки в глазах. Ветер с равнины бросает пряди волос на его лицо. – А ты пилот Красной Птицы!
Я вздыхаю, мой восторг усыхает под давлением холодной реальности и чувства вины. Хотя Белым Тигром управляет Слаженная Пара и «болеть» за них безвредно, все же ужасную систему пилотирования это не отменяет. Нельзя поддаваться фантазиям о могуществе и героизме, если за ними прячутся истинные ужасы.
– И правда. – Я закладываю прядь волос Ичжи ему за ухо и поднимаю глаза к потолку. – Дугу Цьело и Ян Цзянь живут в лофте, да? Может, когда-нибудь мы с ними случайно столкнемся.
Ичжи смущен моим прикосновением, но иронично улыбается:
– Я слышал, что с Дугу Цьело лучше не сталкиваться.
– Да ну тебя! Ты же знаешь, насколько преувеличены все истории о девушках с характером. Кроме того, наверное, мне стоит опасаться не ее, а Ян Цзяня? – Я понижаю голос. – Он ведь родственник Ян Гуана, верно?
– Я слышал, они не ладили. – Ичжи пожимает плечами. – К тому же он принц-генерал, а это не шутки. Вряд ли он выкинет что-то такое же опрометчивое, как Син Тянь.
– Надеюсь, ты прав. Не хватало еще, чтобы…
Уголком глаза замечаю неотчетливую фигуру Ли Шиминя. Он стоит за дверями кухни, яркие краски заката поблескивают на стеклах его очков.
Моя ладонь отдергивается от руки Ичжи как ошпаренная.
– Э-э-э… начну готовить снадобье. – Ичжи неловко улыбается, беря бумажную упаковку с травами, рекомендованными для Ли Шиминя армейскими докторами. Еще они прописали какие-то дорогие химические лекарства, но традиционные средства в конечном счете полезнее для потока ци.
Когда Ичжи достает глиняный горшок, я покидаю кухню. Ли Шиминь не освобождает мне путь, хотя моя щека едва не касается его груди. Моим легким становится тесно в груди, но я закрываю за собой стеклянные двери, проталкиваюсь мимо него и с беззаботным видом сажусь за стол. Его тяжелый взгляд преследует меня, прилипает ко мне, давит.
Звук шагов. Скрип ножек о пол, когда Ли Шиминь отодвигает стул и тоже садится.
