Публика взорвалась мгновенно. Наши откровенные одежки! Наши провокационные позы! Наша репутация убийц! Наша бесстыдная самоуверенность, несмотря ни на что!
Мы – плохой пример для детей.
Но наряду с этим публика вскипела и ошеломленным восторгом, по силе равным негодованию. Противоречивые отзывы лишь привлекли внимание и вылились в большее количество просмотров. Каждому не терпится увидеть снимки собственными глазами. На форумах разгораются споры о том, компенсируют ли убитые нами хундуны гибель убитых нами же людей и действительно ли мы способны освободить Чжоу. Сама возможность этого –
Полемичные посты выглядят спонтанными, не подготовленными заранее, но некоторые из них, безусловно, написаны прислужниками Гао Цю, чтобы вырубить для нас как можно больше места в умах обычных читателей. Невозможно сказать, какие из этих споров настоящие, а какие втайне ведут волки, загоняющие овец куда надо.
Даже Ичжи становится участником действа. Придя с Шиминем на ужин в столовую, я устанавливаю на столе планшет, собираясь посмотреть ток-шоу с участием Ичжи.
Камера усиливает обаяние его скромности. Богатенький
Наступает момент, когда Ичжи погружается в рассказ о том, как изменилась его жизнь после перемещения из Чанъаня в район Великой стены, и тут в студию позади него входит человек в костюме хундуна и хлопает его по плечу. Ичжи издает уморительный визг, все в студии падают от хохота, включая и его самого, и тогда он раскрывается заметно больше. Вы никогда не догадались бы, что он соучастник интриги, призванной реализовать планы контрнаступления, что он готов рискнуть судьбой двух провинций ради спасения наших с Шиминем жизней.
И наконец ведущий бросает бомбу:
– А что вы думаете о
Скорее всего, Гао Цю заплатил ему за вброс. Публика издает протяжное «ооооооохх».
– Думаю, единственное, что имеет значение, – это хватит ли им сил победить хундунов, – отвечает Ичжи после нескольких секунд фальшивого раздумья. Он смотрит прямо в камеру. – Хватит. Если они готовы рискнуть жизнью ради человечества, то мне безразлично, кто они, что они и что натворили в прошлом. Я с радостью снова поделюсь с ними своим ци, когда бы оно им ни понадобилось.
Публика взрывается восторженными криками, а я воображаю невидимый прилив денег и власти, медленно наползающий на всех, кто пытается убить нас с Шиминем.
– Ну как, этого достаточно? – посылаю я голосовое сообщение Гао Цю по своему новому браслету.
Через пару секунд слышится короткое «бип» – пришел ответ. Я стукаю пальцем по браслету, чтобы прослушать его, и тотчас динамики взрываются громовым хохотом:
– Даже не близко, пилот У!
Ох, плохо дело. Эти сочные фотографии, возможно, и наделали шуму, но если повторить прием, то такого шока он уже не вызовет. Мы исчезнем из топа обсуждений, если не учиним нечто сногсшибательное.
«Думай!» – командую я себе, терзая ногтями скатерть. Как можно повысить интерес публики, причем в кратчайший срок?
Яркое воспоминание вспыхивает в голове.
Семь лет назад. Я, Старшая и абсолютно все девчонки нашей деревни смотрим Коронацию Пары на самом большом экране, временно установленном в нашей деревне. Коронация Дугу Цьело и Ян Цзяня, ей было тогда тринадцать, ему четырнадцать. Тот факт, что они были первыми Железным Принцем и Принцессой, дебютировавшими в качестве сложившейся четы, – Ян Цзянь никогда не держал наложниц – делал их церемонию особенной. За несколько недель, предшествующих событию, народ дошел до высшего градуса одержимости; все обсуждали, как будут выглядеть корона и доспехи Белого Тигра и как великолепно они будут смотреться на Цьело.
И вот наконец прямая трансляция началась, и мы все ахнули, когда она взошла на подиум в платье с длинным шлейфом из струящегося полупрозрачного шелка, идеально гармонирующего с ее упругими белыми доспехами. Драгоценные кристаллы усеивали ее затянутое в серебряную сетку тело – казалось, они с нее капали.
Но что мне, одиннадцатилетней девочке, запомнилось особенно ярко, так это нескрываемое, темное удовлетворение в глазах Цьело, когда Ян Цзянь увенчал ее голову жемчужной диадемой. На короне были не только ожидаемые стилизованные тигриные уши – понизу ее украшал ряд острых зубов. Длинные клыки спускались на виски Цьело.
– Эй, Шиминь! – говорю я ему. – Как ты смотришь на то, чтобы переплюнуть коронацию Дугу Цьело и Ян Цзяня?
