Гао Цю, выслушав мою идею о Коронации Пары, впадает в экстаз. Я звоню Сыма И с просьбой убедить Центральный штаб разрешить церемонию. Мои аргументы: власти противоречат сами себе, постоянно отказывая нам в почестях и одновременно утверждая, что нам можно доверить рискованную операцию контрнаступления. Сыма И обещает сделать все от него зависящее.
С чувством облегчения, что наконец-то дела двинулись в сторону, противоположную смертному приговору, я сижу в покоях Ичжи и жду его возвращения.
Гул моторов, шум людских толп и насыщенный гарью воздух поднимаются вверх по горе из долины земных звезд, называемой Чанъанем, и вплывают в комнату через балкон. Слабые фонарики из резного темного дерева висят над абсурдно огромной кроватью. Комната Ичжи больше, чем вся наша квартира у Стены. Впервые я исследовала эти покои в стельку пьяная после встречи с Гао Цю накануне вечером. Здесь есть боковая комната, целиком посвященная роскошным шелковым халатам, о которые я, не в силах остановиться, терлась пылающими щеками. Еще здесь есть специальный холодильник для косметики – над ним я потешалась не меньше десяти минут. Сверкающая туалетная комната поразила меня резной хрустальной ванной и горячей водой, доступной в любое время суток. Еще одна прилегающая комната заставлена стеклянными полками с фигурками хризалид. Ичжи застенчиво признался, что никогда не упоминал о них из боязни обидеть меня.
И чего он так беспокоился, непонятно. Я никогда ничего не имела против самих хризалид. Я ведь
Мой блуждающий взгляд задерживается на картине тушью, занимающей всю стену над кроватью. На ней изображены хризалиды и хундуны, идущие в атаку друг на друга. В облаках над ними боги в одеждах из цветной дымки перебирают струны цитр-гуциней.
Такая сцена может существовать только в фантазии. В реальности никто не знает, как выглядят боги, они ни разу никому не помогли в бою. Мы знаем только, что они есть где-то там, вверху; я и Старшая любили наблюдать за мерцающим пятнышком Небесного Двора – он обходит по орбите наши небеса раз в несколько месяцев. И все мы слышали легенды о Нюйве – богине-змее, вылепившей первых людей из глины, о Чи Ю – боге войны, посылающем в бой призраков и демонов, о Чжужуне – боге огня, сражающемся с Гунгуном, богом воды, и о многих других.
Но если эти истории – правда, то возникает законный вопрос: почему боги не воспользуются своей невероятной мощью, чтобы помочь нам в борьбе с хундунами? Как бы искренне мы им ни молились, они безразличны, словно кошки, – им, похоже, нет до нас дела. Все, что они делают, – это сбрасывают вниз загадочные технологические схемы и крупицы знаний, с которыми разбираются наши ученые, но за это боги требуют с нас дань, по большей части дух-металл. Какая странная ирония: стабильные конструкции можно создать только из дух-металла хундунских оболочек. Как только мы пытаемся произвести что-либо из сырых гранул, содержащихся в горных породах, наши изделия неизбежно окисляются в течение нескольких дней. Они годны только на топливо для поездов и планолетов. И, судя по невероятному спросу среди богов на оболочки хундунов, даже они не могут разобраться, как хундуны стабилизируют эти гранулы при репликации. Забавно – ведь это даже не мир хундунов, однако они умеют использовать этот ресурс, а мы нет.
Никто не знает, чт
В одном Гао Цю прав: не существует таких прослоек общества, которые не нуждались бы в женщинах. Может быть, нас обесценили именно потому, что мы чрезвычайно ценны? Мир слишком боится потерять над нами контроль, чтобы признать наше истинное достоинство.
Открывается входная дверь.
Я оглядываюсь через плечо. Ичжи входит в залитую лунным светом комнату, его глаза светлеют при виде меня.
С нарастающим воодушевлением устремляюсь к нему на своей инвалидной коляске. Оставшись вчера вечером наедине, мы снова обменялись поцелуями – впервые с тех пор, как я решила улучшить свои партнерские отношения с Шиминем. По настоянию Ичжи дальше поцелуев мы не пошли, поскольку я была слишком пьяна.
Ладно, сегодня я очень даже трезвая.
Приблизившись к Ичжи, я притягиваю его к себе и нежно целую. Его губы так естественно приникают к моим, такие знакомые, родные…
– Знаешь, я мечтал об этом… – шепчет он, чуть оторвавшись от моих губ. Его пальцы гладят мою шею.
– Мечтал? – Я вдыхаю его запах – чистый и теплый аромат цветка, выросшего на солнечной лужайке.
