– Ты поэтому желаешь войны? – спрашивает Кассий. – Ради мести?
– Отчасти да, – отвечает Дидона. – Чтобы отомстить за зло, причиненное нам Королем рабов. Но также и для того, чтобы исцелить человечество, тонущее в хаосе. У республики Жнеца было десять лет, чтобы установить мир. Они не справились. Настало время восстановить Сообщество. У нас есть для этого и воля, и сила. Но не хватает искры. Вот почему я послала свою дочь в Пропасть. Чтобы вернуть эту искру. Она принесла ее домой – в значительной мере благодаря вам. – Дидона делает паузу и улыбается, но в глазах ее нет доброжелательности. – Но теперь, я боюсь, она пропала.
Вот и поворот. Причина, стоящая за всеми этими намеками и играми.
– Это обвинение? – настораживается Кассий.
– О да, любезный.
– Вот почему ты вернулась на «Виндабону», – бросаю я Серафине. – Но ты ничего не принесла с собой оттуда.
– Я принесла твой клинок, – говорит она.
Мое сердце замирает в груди. Я упустил этот момент. Попал прямиком в их ловушку. Они играли с нами, играли со мной. А я тут сидел и восхищался их цивилизацией, как чертов антрополог.
– А где твой клинок? – спрашивает Дидона. – Нам до смерти хочется это знать.
– Он потерян, – бормочу я.
– Корпус пробили, и клинок выбросило в космос прежде, чем клеточная броня успела затянуть брешь, – объясняет Кассий.
– В самом деле… Регулус? – Дидона откидывается на спинку стула. – У меня от рыбы остался какой-то неприятный привкус во рту. Я думаю, настало время для десерта.
Она подает знак слугам, и дверь отворяется. Входят двое черных, их ручищи бугрятся мускулами; они вдвоем заносят груз и водружают его в центр стола.
Это наш сейф.
– Сейф был хорошо спрятан, – говорит Дидона. – Но, конечно же, наши люди весьма дотошны. К счастью, обнаруживший его сотрудник Криптеи был одним из моих людей.
– Если вы так дотошны, то знаете, что это за сейф, – начинаю я, прежде чем Кассий успевает подать голос. Быть может, сейф – наше проклятие, ведь в нем лежат наши фамильные кольца, но он же – наш единственный рычаг воздействия. Нельзя его потерять. – «Халкон-семь», – продолжаю я. – Четыре дюйма прокатной стали с аналоговым тумблерным замком вместо цифрового механизма, что делает его недоступным для цифрового вторжения. Что еще более важно – к внутренним стенкам сейфа прикреплено три плазменных заряда военного класса от «Сан индастриз». Начнете сверлить – и они сдетонируют при температуре три тысячи градусов по Фаренгейту. Но вы, конечно же, все это знаете, иначе уже открыли бы его.
– Верно, – подтверждает Дидона. – Лично мне очень не хотелось бы, чтобы усилия моей дочери были потрачены впустую. – Я собираюсь было ответить, но она поднимает палец. – И я бы на твоем месте поостереглась по-прежнему оскорблять меня, считая недалекой, и настаивать, что твой клинок не в этом сейфе. – Потом на ее губах появляется загадочная улыбка. – Но откройте его для меня – и мы можем снова стать друзьями. Я очень щедрый друг.
Я смотрю на Серафину:
– Так, значит, мы живы лишь поэтому? – Я чувствую себя глупцом, потому что позволил девушке ослабить мою бдительность. Во мне пульсирует наследственная бабушкина злость, несмотря на все попытки совладать с нею.
– Кастор, пусть говорят старшие, – медленно произносит Кассий, не сводя глаз с Дидоны. – Сейф можно открыть – за определенную цену.
– Цену? – Серафина смеется в ответ на это смелое заявление.
– Мы же, в конце концов, торговцы, – отвечает Кассий.
– И какова твоя цена? – интересуется Дидона.
– За ключ к вашей войне я предлагаю сделку. Верните нам наш корабль. Верните нашего пилота и выживших членов экипажа «Виндабоны». Верните нам свободу. И как только корабль окажется на безопасном расстоянии от Ио, мы пришлем вам шифр.
Дидона грозит ему пальцем:
– Пытаешься выставить меня дурой? Кастор упустил одну особенность «Халкона-семь». Не так ли? Умный мальчик. Вторичный код детонации. Его можно ввести вместо настоящего кода. И предоставить мне, когда вы будете лететь к Поясу.
– А зачем мне уничтожать то, что внутри? – пожимает плечами Кассий. – Нам нет дела до вашей войны. Нам важна наша жизнь.
– Да. – Дидона проводит пальцем по губам. – И вправду, зачем?
Тишина длится ужасающе долго.
– Клянусь своей честью, я пришлю правильную комбинацию цифр, – лжет Кассий. Он скорее умрет, чем позволит им развязать войну.
– Твоей честью? – Беллерофонт хохочет, словно услышал шутку. – Скажи спасибо, что мы вас не потрошим, как креветок из бака.
– Это гости, – строго говорит Диомед. – Они ели наш хлеб, ужинали за нашим столом. Ни один гость за всю историю нашего дома не подвергся насилию. Даже Фабий и Жнец. Даже Повелитель Праха после сожжения Реи. Не оскорбляй своих предков.
При словах кузена Беллерофонт закатывает глаза и поворачивается к Дидоне:
– Тетя, у нас нет времени для этого. Вела уже собирает легионы на Карате. – (Если Вела сбежала, то Кассий снова прав. Переворот не завершен.) – Кодованы тоже придут. Наши союзники нервничают. Некоторые не встанут на нашу сторону, если Вела атакует. Нам нужны доказательства.
