Стоило ее ноге ступить в круг трав, как он вспыхнул зеленым огнем. Фейри Неблагого двора восторженно взвыли, подданные Силариэль не проронили ни звука, храня мертвую тишину. Ройбен отошел от сестры, отнимая меч от ее горла. Этин упала в снег и отвернулась, пряча лицо.
– Никто не имеет права вмешиваться в наш бой, – сказал Ройбен. – И нельзя пересмотреть соглашение, которое внезапно перестало вас устраивать.
Его слова заставили Неблагой двор смолкнуть, но Кайя слышала, как фейри в замешательстве перешептываются.
Этин с трудом поднялась на ноги. Протянутую руку Ройбена она не приняла, наградив брата полным ненависти взглядом. Но куда больше ненависти было в ее глазах, когда Этин посмотрела на свою госпожу. Она подхватила с земли свой меч и до побелевших костяшек стиснула рукоять.
– Обещалось, что корона перейдет к Этин, если ты поразишь моего лучшего рыцаря. Я не говорила, что она сможет выбрать преемника. – Голос Силариэль звучал пронзительно.
– Не вам это и говорить, – парировал Ройбен. – То, что ее в посмертии, может быть передано с последним вздохом. Возможно, Этин вернула бы венец вам. В отличие от трона Неблагого двора, который достается победителю, ваша светлая корона переходит к избранному наследнику.
– Я не желаю получить корону в дар от собственной фрейлины, как не желаю унижаться пред тем, кто однажды клялся в верности у моих ног. Тебе не сравниться с Никневин!
– Зато вы на нее слишком похожи, – ответил Ройбен.
На поле выбежали три рыцаря Благого двора и замерли у самой границы, как можно ближе к Ройбену. Если король сделал бы к Силариэль хоть шаг, они успели бы перехватить его.
– Позволь напомнить, что сила на моей стороне, – бросила королева. – Случись нашим подданным сражаться, и победа будет моя. Пожалуй, уже это позволяет мне диктовать свои условия.
– Значит, вы разрываете наше соглашение? – спросил Ройбен. – Останавливаете поединок?
– Лучше так, чем отдать корону тебе! – выплюнула Силариэль.
– Эллебер! – тут же крикнул Ройбен.
Его рыцарь вынул из наруча своих доспехов маленькую деревянную флейту и поднес ее к губам. Три чистые ноты прозвучали над притихшей толпой.
И остров пришел в движение. На берег принялся выбираться водный народ. Фейри появлялись отовсюду: выходили из заброшенных зданий, выскальзывали из-за стволов деревьев, поднимались из старых могил.
Худощавый тролль со встрепанными темными волосами. Огр с длинной зеленоватой бородой, держащий у груди пару скрещенных бронзовых серпов. Гоблины с клинками из осколков стекла.
Отовсюду являлись обитатели парков и улиц, сияющих зданий из металла и стекла.
Изгнанники.
Шепот в толпе превратился в крик. Некоторые из собравшихся потянулись к оружию. Свободные фейри и подданные Темного двора окружали джентри Благого.
– Ты спланировал засаду? – прошипела Силариэль.
– Всего лишь заключил пару союзов. – Казалось, Ройбен с трудом сдерживает улыбку. – Некоторым… на самом деле, даже многим изгнанникам было приятно узнать, что я готов принять их в свой двор. Даже за одну ночь, за один день их службы я гарантирую им защиту. Безопасность. Сегодня. Этой ночью. Не вы одна умеете плести интриги, моя леди.
– Ты чего-то добиваешься, – сказала Силариэль и впервые посмотрела на Ройбена, словно не узнавая его. – Но чего? В чем твой план? Смерть Этин камнем ляжет на твои плечи, пролитая кровь навсегда въестся в кожу.
– Знаете ли вы, чего желают фейри Неблагого двора своему повелителю, когда возлагают на его голову корону? – Ройбен понизил голос, словно собирался рассказать тайну. Кайя едва смогла разобрать его слова: – Желают, чтобы его сердце превратилось в лед. Так что же заставляет вас думать, будто мои чувства что-то значат? Будто я вообще что-то чувствую? Сдайтесь и передайте корону моей сестре.
– Нет, – возмутилась Силариэль. – Ни за что.
– Тогда быть войне, – отозвался Ройбен. – И когда Неблагой двор одержит победу, я сорву корону с вашей головы и дарую тому, кого сам посчитаю достойным.
– Но войны не обходятся без жертв, – сказала Силариэль, кивая на толпу.
Ладонь Талатейна накрыла рот Кайи. Пальцы жестоко впивались в щеку, пока рыцарь тащил ее в круг, к сражающимся.
– Сделаешь хоть одно движение, хоть один приказ, – сказала Силариэль, с улыбкой поворачиваясь к Кайе, – и она умрет первой.
– Ах, Талатейн, как низко ты пал, – вздохнул Ройбен. – Я считал тебя ее рыцарем, а оказалось, ты как тот охотник из сказки: по приказу ведешь маленьких девочек в лес и вырезаешь их сердца.
Талатейн сильнее сдавил Кайю в своих руках, так что та охнула. Она пыталась успокоиться, подавить страх, убедить себя, что если не будет вырываться, сможет спокойно придумать, как выбраться из этого хаоса. Но идей не было.
– А теперь отрекись от своей короны, Ройбен, – потребовала Силариэль. – Отдай ее мне, как должен был сделать еще давно, как полагается верному слуге своей королевы.
– Ты ему не королева, – произнесла Этин. – Как и мне.
