– Позволь мне закончить поединок вместо твоей сестры, – предложил Талатейн. – Сразись со мной.
– Трус, – возмутилась Кайя. – Он ранен.
– Твоя госпожа разорвала соглашение, – сказала Дулкамара и, повернувшись к Ройбену, предложила: – Позвольте убить этого рыцаря вместо вас, мой лорд.
– Сразись со мной! – потребовал Талатейн.
Ройбен кивнул. Склонившись, он поднял из снега свой меч. От холода лезвие покрылось инеем.
– Порадуем зрителей поединком, которого они ждали.
Кайе хотелось закричать, остановить их, но она понимала: пусть к короне Неблагого двора прокладывается кровью. Если сейчас Ройбен отступит, во Дворе термитов его будут считать слабаком. Напротив, если король убьет Талатейна, подданные Благого двора склонят перед ним головы.
Рыцари медленно закружили по полю, осторожно ступая по снегу, раскачиваясь точно две змеи. Длинные мечи практически соприкасались.
Талатейн обрушил первый удар. Ройбен резко отбил его, отбрасывая врага в сторону. Но тот и не спешил подходить ближе. Он делал короткие выпады, взмахивая мечом и отступая, оставаясь за пределами досягаемости меча Ройбена, словно ждал, когда он устанет. Тонкая струйка крови пробежала по руке Ройбена, сжимающей меч, и окрасила лезвие.
– Ты ранен, – сказал Талатейн. – Как долго ты сможешь продержаться?
– Достаточно, – отозвался король, но Кайя видела пропитавшиеся кровью доспехи, замечала его резкие, рваные движения и волновалась. Ей казалось, будто Ройбен сейчас сражается с собственной тенью, будто он отчаянно пытается уничтожить то чудовище, которым мог стать.
– Силариэль была права насчет тебя, – сказал Талатейн. – Она считала, ты жаждешь собственной смерти.
– Попробуй проверить. – Ройбен со свистом взмахнул мечом, описывая в воздухе дугу. Но Талатейн успел отразить удар. Клинки схлестнулись, лезвия с лязгом встретились.
Талатейн торопливо отступил и вновь сделал выпад, метя Ройбену в левый бок. Изогнувшись, он успел перехватить удар, отводя его в сторону, и пнул противника по ноге.
Талатейн повалился в снег.
Ройбен замер над ним, приставив острие меча к горлу рыцаря.
– Подойди и забери корону, если она тебе так нужна. Подойди и сам сними ее с меня.
И в словах этих прозвучала не то угроза, не то мольба – Кайя так и не смогла разобрать.
Талатейн не шелохнулся.
Фейри с кожей грубой и потрескавшейся, как раскрывшаяся шишка, забрал из рук рыцаря золотой меч. Кто-то звучно сплюнул на грязный снег.
– Тебе никогда не справиться с двумя дворами, – проговорил Талатейн, с трудом поднимаясь на колени.
Ройбен дрогнул, и Кайя тут же оказалась рядом, поддерживая его под руку. Он засомневался, прежде чем всем весом навалиться на нее. Кайя пошатнулась.
– Мы будем править Светлым двором так же, как ваша королева обошлась бы с нами, – мурлыкнула Дулкамара, присаживаясь рядом с ним на корточки, лезвие кинжала коснулось его щеки, острый кончик надавил на кожу. – Втопчем вас в грязь. А теперь скажи своему новому господину, какого прекрасного маленького щеночка удалось добыть ему своим мастерством. Скажи, что будешь лаять по его приказу.
Этин стояла с закрытыми глазами, неподвижная и напряженная.
– Я не стану служить Неблагому двору, – заявил Талатейн Ройбену. – Не уподоблюсь тебе.
– Я завидую твоему выбору, – ответил король.
– Сейчас я заставлю этого щенка лаять! – рыкнула Дулкамара.
– Нет, – остановил ее Ройбен. – Отпусти его.
Дулкамара подняла голову, с удивлением взглянув на своего господина, но Талатейн уже поднялся на ноги и устремился прочь, проталкиваясь сквозь толпу, а по берегу разносился голос Руддлза:
– Встречайте нашего абсолютного повелителя. Лорда Ройбена, короля Неблагого и Благого дворов. Склонитесь же перед ним в знак своего почтения.
Ройбен слегка покачнулся, и Кайя крепче стиснула его руку. Ему удавалось стоять, хотя пальцы девушки уже были скользкими от его крови.
– Я буду лучше, чем она, – услышала Кайя слова Ройбена. Тихий-тихий шепот.
В одной далекой-предалекой стране холод настолько силен, что произнесенные слова замерзают в воздухе, а через некоторое время оттаивают и становятся слышимыми.
Так что слова, сказанные зимой, можно услышать лишь следующим летом.
Когда Кайя и Корни вошли в маленькую квартирку Эллен, Кейт лежала на надувном матрасе посреди комнаты, разрисовывая какой-то модный журнал. Кайя заметила, что малышка уже закрасила глаза Анджелине Джоли и теперь пыталась нарисовать за спиной Пэрис Хилтон крылья, как у летучей мыши.
– Милая девочка, – сказал Корни. – На тебя похожа.
– Мы купили лапшу чоу-мейн и овощные дамплинги. – Кайя перехватила сумку. – Принеси тарелку, а то мне соус на руку течет.
Кейт вскочила на ноги и откинула за спину спутанные светлые волосы:
– Я это не хочу!
– Отлично, – Кайя поставила коробки с едой на кухонный стол. – Тогда что ты хочешь?
