Рядом с входом в жилище Рейвуса висел маленький колокольчик. Люти качнула его и застыла в беспокойном ожидании, пока мелодичный звон эхом разносился в темноте.
Спустя пару минут массивная деревянная дверь со скрипом отворилась, коридор залило тусклым серебристым светом, а по полу загрохотали тяжелые шаги. В проходе появился Рейвус, в полутьме его зеленая кожа выглядела бледной и болезненной. Крошечное сердце Люти забилось как крылышки колибри.
– Добро пожаловать, – звучным, глубоким голосом возвестил он. – Что ищешь ты здесь?
– Придворную даму, – ответила Люти, метнувшись мимо тролля внутрь его мастерской. – Сестру лорда Ройбена.
Длинный деревянный стол был завален ингредиентами для зелий – были там и крошечные бледные кости, и сухая змеиная кожа, и крепко закупоренные пробками и воском стеклянные бутылки всех форм и размеров с ярлычками, подписанными круглым, витиеватым почерком тролля. Люти заинтересовала надпись на одной из них: «
Комната оказалась невероятно высокой, с нависающим над головой чердаком. Там, наверху, Люти увидела кровать и бледную обнаженную ногу, до самого бедра выглядывающую из разворошенных простыней. Слишком бледную. Неужели труп? Люти вспорхнула чуть выше. Но в следующее мгновение девушка на кровати сонно перевернулось на другой бок. На секунду Люти захлестнула волна облегчения. А потом фейри заметила ее огромный живот, похожий на брюхо гигантского паука.
Что он с ней сделал? Это какой-то алхимический эксперимент?
– Увы, среди моих снадобий ваша придворная дама не прячется, – понизив голос до шепота, ответил Рейвус. – Но располагайся, выпьем чаю, и я попробую что-нибудь вспомнить.
Оказалось, себе он чашку уже приготовил и сейчас лишь подлил горячей заварки. Затем достал с полки наперсток и наполнил его из того же чайничка.
– Где-то у нас еще печенье есть, если Вэл его не съела.
Вэл. Вэлери. Вот как звали ту девушку! Теперь Люти вспомнила. У нее еще были волосы цвета меди.
Рейвус нашел блюдо с печеньем и выставил его на стол рядом с перевернутой чашкой, призванной служить для маленькой фейри стулом. Люти присела, взяв в руки крупный, точно ведро, наперсток. В нос ударил восхитительный аромат бузины и крапивы, а также розмарина, которым было усыпано печенье. И все же Люти продолжала нервно поглядывать наверх.
– Этин покинула двор, – проговорила она, стараясь сосредоточится на своем задании.
Рейвус кивнул:
– В спешке сбежала, если точней?
– Да, и Кайя хочет ее найти, – Люти отпила чай. – Она считает, что Ройбена это печалит.
Рейвус ухмыльнулся, демонстрируя выступающие клыки:
– Грозного лорда Двора термитов? Не знал, что ему присущи столь обыденные эмоции.
Люти понимающе зажужжала. Иногда ей казалось, что, говоря о Ройбене, Кайя ошибочно приписывает кровожадному красавчику-убийце нежные чувства.
– Знаешь, где она?
– В общем-то, да, – сказал тролль. – Этин забегала к моей подруге за зельем для волос. Решила изменить их зельем, не чарами. Она направлялась в Верховный двор, под чарами там легко могут разглядеть истину. А серебро – цвет примечательный. Так похожий на его…
– В Высокий двор? – пискнула Люти. Ей эта новость совершенно не понравилась.
– Никто не станет так спешно убегать, чтобы служить низшему двору, – мягко заметил Рейвус.
Люти судорожно отпила чай. Высокий двор Эльфхейма, где правил верховный король Элдред, еще со времен королевы Мэб собирал под своей властью низшие дворы. Поговаривали, что подданные там клялись в верности не самому монарху, а нерушимой короне. Ройбена пока не трогали, но Люти была уверена, Верховный двор был бы совсем не против принять от него присягу и в придачу отхватить себе крупный кусок Восточного побережья. Верховные пугали ее.
Кроме того, это означало, что Люти придется пролететь через море, чтобы добраться до острова Эльфхема. А она терпеть не могла летать на большие расстояния, особенно над водой: там некуда приземлиться, если устали крылья; а рыбы и птицы частенько принимали маленькую фейри за изысканный деликатес, пока она не доказывала им обратное. Но это препятствие – на пути любого важного задания стоят препятствия. Люти была уверена: она сможет его преодолеть.
На лестнице послышался скрип. Девчонка – нет, уже женщина с медными волосами, так запомнившимися Люти, – спускалась к ним. Одета она была в огромную полосатую рубаху, плотно натянутую на большом животе, и пушистые тапочки.
– Кто там? – спросила Вэл.
– Я лучше пойду, – пискнула Люти. Кайе точно не понравятся жуткие новости о старой подруге.
– Мы тебя разбудили? – спросил Рейвус, тепло улыбнувшись Вэл. Невозможно так смотреть на человека, если ты причиняешь ему страдания.
Женщина зевнула, покачала головой и погладила живот:
– Просто изжога.
И этот жест… Люти внезапно поняла, что в нем было особенного. Поняла, что не так с Вэл. Вернее, совсем так. Она беременна!
