– Когда лорд Бахл завершит своё дело, его армия хлынет в Аверен. Всех, кого он не убьёт, он сожжёт, чтобы увеличить свои силы для уничтожения Виндена. Когда резни будет достаточно, Пожиратель вырвется из своей телесной тюрьмы, чтобы пройти по миру и править вечно. А мы будем его бессмертными слугами, такими же возвышенными и внушающими страх, как и бог, которому мы служим.
– А когда Бахл будет готов?
– Весна принесёт нам нужную кровь.
– Кровь матери?
– Да, – ответил Горм, и его глаза загорелись. – Она придёт сама, ведомая роком, который сковывает весь мир.
К тому времени, когда Йим проснулась, светящаяся сфера, освещавшая комнату, устланную пухом, потускнела. Свет, который она излучала, был уже не розовым, как на рассвете, а нежно-голубым, как в сумерках. Йим огляделась и увидела, что она одна, даже кролики ушли. Первой её мыслью был Хонус.
Йим почувствовала что-то в своей руке и увидела расчёску из орехового дерева. Это напомнило ей о том, что Чертополох говорила о гораздо более мрачных вещах. Это испортило Йим настроение, но потом она вспомнила, что Чертополох сказала ей отправиться в Бахленд весной.
– До этого ещё много лун, – сказала она вслух, думая о том, сколько счастья она может вместить в этот промежуток времени. С этой мыслью Йим захотелось поскорее покинуть башню. Мысль о том, чтобы одеваться в снегу, была неприятной, и Йим хотелось поскорее с этим покончить. Она скользила вверх по узкому извилистому туннелю так быстро, как только могла, готовясь к ожидавшему её холоду. На втором повороте Йим увидела впереди зеленоватый свет и ускорила шаг.
Ещё до того, как Йим выбралась из норы, она была озадачена. А когда она вылезла из норы, то просто остолбенела. Не было ни снега. Ни мёртвых растений. Вместо этого внутри башни было много зелени и весенних цветов. Дуб сбросил свои коричневые листья и выпустил новые. Йим поискала своё платье и нашла его валяющимся на земле. Сквозь ткань даже пробились несколько побегов. Она смогла найти только один ботинок, и какое-то животное хорошенько его погрызло.
Одеваясь на теплом воздухе, Йим надеялся, что смена времен года ограничивается пределами башни и внешний мир по-прежнему будет окутан зимой. Когда Йим подошла к отверстию в стене башни, ее мечты рухнули, сельская местность была в самом разгаре весны. Она “проспала” весь период потенциального блаженства, и это ее разозлило.
Несмотря на разочарование, Йим простила Чертополох. Она вздохнула и сказала себе:
– Остаётся только надеяться, что Хонус всё ещё здесь.
Йим уже собиралась перешагнуть через бревно, как вдруг заметила на тропинке гирлянду. Она была сплетена из фиалок и выглядела такой свежей, что Йим огляделась в поисках Чертополоха, который мог её туда бросить. Девочки нигде не было видно. Надев гирлянду на голову, Йим почувствовала её сладкий пряный аромат. Это пробуждало в ней земные чувства, которые, казалось, были особенно уместны в это время года. Йим подумала о том, как прекрасна весенняя ночь для любви, и её губы изогнулись в чувственной улыбке. Она продолжала улыбаться, перепрыгивая через брёвна, спускаясь во двор и торопясь к особняку.
Когда Йим вошла в поместье, из банкетного зала доносились звуки разговоров и трапезы. Она заглянула в дверной проём и увидела Хонуса, сидевшего за главным столом. Трапеза была неформальной, за столом сидело меньше двух десятков человек, и Йим без колебаний прервала её. Её босые ноги почти бесшумно ступали по деревянному полу, но вскоре её шаги стали самым громким звуком в зале. Её внезапное появление заставило всех замолчать.
Хонус не сводил с неё глаз. Йим смотрела на него в ответ, не обращая внимания на устремлённые на неё взгляды, но всё же ощущая их. Она прекрасно понимала, что стала воплощением желания. Её глаза, губы, каждое движение выдавали женщину, которая точно знала, чего хочет, и верила, что заслуживает этого. Пьянящий аромат фиалок и мускуса наполнил зал, превратив всех посетителей в статуи с раскрасневшимися лицами.
