Когда наступили сумерки, Кровавая Борода отказался от охоты. Он направил свое судно вниз по течению и задал гребцам менее напряженный темп. Для Фроана, чьи руки покрылись мозолями, это стало приятным облегчением. Подгоняемая течением, лодка быстро двинулась вниз по темнеющей реке. Однако уже за полночь судно свернуло к небольшому лесистому острову. Фроан напрягся, чтобы разглядеть его при свете звезд, но смог различить лишь пару холмов, возвышавшихся в глубине острова. Хотя для Фроана остров был лишь темным очертанием, по тому, как рулевой вел лодку, было видно, что он хорошо знаком с его береговой линией.
Вскоре лодка зашла в бухту.
– Весла в руки! – крикнул Кровавая Борода. Лодка поплыла к узкому пляжу. Когда киль заскрежетал по гравию, команда без лишних слов перелезла через борта. Фроан последовал их примеру и прыгнул в воду по пояс.
– Берег! – крикнул капитан. Ухватившись за борта лодки, мужчины вытащили ее на сушу. Затем они сгрузили овец и другую добычу с носа. Животные бились в их руках и издавали панической блеяние. Хотя Фроан не был знаком с овцами, он бросился на помощь паре мужчин, которые пытались нести овцу. Неистовое животное пыталось брыкаться, несмотря на связанные ноги.
– Если мы перережем ей горло, – сказал Фроан, – нам будет легче ее нести.
– Да, но Кровавая Борода хочет, чтобы баранина была свежей, – сказал другой, – так что это не поможет.
Фроан схватил овцу за копыта.
– Тогда я помогу тебе.
Мужчины направились прочь от бухты, и с помощью Фроана им удалось донести свою непосильную ношу. Тропинка шла в гору через рощу деревьев, перевалила через гребень и спустилась в ложбину между двумя холмами. Там, скрытые от посторонних глаз на реке, горело несколько костров. Около них двигалась дюжина людей, и Фроан с удивлением заметил, что это были женщины и несколько маленьких детей.
В свете костров виднелся беспорядочный лагерь. В нем было три навеса, и, подойдя к ним поближе, Фроан увидел, что они построены из парусины, обрезков пиломатериалов, веток и небольших стволов деревьев. Казалось, над ними трудились люди, которые больше умели воровать, чем строить. Здесь же находились грубые загоны из веток, в которых содержался различный домашний скот. Судя по вытоптанному состоянию поляны и количеству валявшегося на ней мусора, Фроан предположил, что люди здесь находились уже продолжительное время.
Над двумя кострами висели большие котелки, и женщины начали разливать из них еду, как только на гребне хребта появились мужчины. К тому времени как Фроан помог завести овцу в загон и отвязать ее, на широких досках, служивших грубым столом, было разложено блюдо из тушеной баранины с вареными кореньями. Еда подавалась в самых разнообразных сосудах – деревянных мисках, металлических тарелках, различных черепках, – и женщины, подававшие еду, были столь же разнообразны. Одна женщина была одета в элегантное платье из бледно-голубой ткани, которое превратилось в грязные лохмотья. Другая была одета в рваную крестьянскую одежду. Женщина рядом с ней была одета в мужскую одежду с разорванной рубашкой, так что была видна ее грудь. Единственное, что объединяло этих женщин, – молодость, следы плохого обращения и определенная привлекательность, несмотря на их растрепанное и изодранное состояние.
Фроан повернулся к одному из мужчин, который нес овцу.
– Эти женщины – невольницы?
– Нет, – ответил тот. – Ты можешь выкупить пленниц.
Он злорадно усмехнулся.
– Эти женщины – добыча.
– И дети тоже?
– О, они просто ублюдки. Те, кого мы не утопили.
Подойдя к столу, Фроан заметил, что одна из подавальщиц беременна, а у двоих малышей, бегавших вокруг, рыжие волосы. Он взял миску с тушеным мясом и тарелку с кореньями. Затем, поскольку вокруг стола не было ни скамеек, ни стульев, он поискал на поляне место, где можно было бы присесть. Когда Фроан уселся на свободный от движения участок земли, Телк подошел и сел рядом с ним.
– Фроан, – прошептал он с тревогой в голосе, – мы среди пиратов!
– Пока зови меня Тенью, – прошептал Фроан в ответ. – И мы не среди пиратов, мы – пираты. Я же говорил, что наши тренировки на мечах пригодятся.
Фроан заглянул в глаза друга и заметил в них отпечаток затянувшегося отчаяния. Проникнув глубже, он понял, что, хотя Телк не способен на неповиновение, отказ от дома противоречит его природе. Этот конфликт и был источником беспокойства Телка, и Фроан чувствовал, что мало что может сделать для его устранения. Он даже не пытался. Вместо этого он попытался укрепить мужество Телка.
– Я сказал Кровавой Бороде, что мы с тобой вместе, – прошептал Фроан, – и я выделил каждое слово. Они будут помнить тот день, когда пришли Тень и Болотная Крыса. И хотя я убил того человека, чтобы спасти наши шкуры, я скажу тебе кое-что.
Фроан поднял глаза на Телка и позволил своей силе вытечь из них. Она казалась сильнее, чем прежде.
– Убивать его было очень увлекательно. Выплеснуть дух человека, и он омывает тебя. Это приятно, как теплый солнечный свет или сытная еда. Кроме того, этот ублюдок заслуживал смерти.
– Может быть, и так, но...
