Фроан полагал, что у него есть право на имущество мертвеца, и капитан ожидал, что он им воспользуется. Однако, подойдя к жуткому трупу, Фроан вдруг ужаснулся своему поступку. Его сострадательная сторона – та, которую воспитала в нем мать, – почувствовала жалость к человеку, которого он убил. Затем в нем боролись эмоции: он чувствовал себя одновременно и триумфатором, и раскаявшимся. Агония, застывшая на лице его жертвы, едва не заставила его плакать. Фроан изо всех сил старался подавить этот порыв и преуспел в этом, ибо прекрасно понимал, что это может его погубить. Любое проявление слабости отправит меня на дно реки, подумал он, чувствуя на себе пристальные взгляды команды.
Фроан заставил себя поддеть мертвеца ногой и перевернуть его. Одежда оказалась скудной: она была слишком велика и к тому же пропиталась кровью. Фроан обшарил карманы Осетра, которые оказались пустыми, стянул с руки мужчины серебряное кольцо и снял с пояса ножны с мечом. Вытащив клинок, он увидел, что тот не был ни хорошо выкован, ни как следует заточен. Тем не менее, это был его первый меч.
После того как Фроан забрал свою «добычу», команда бесцеремонно выбросила жертву за борт и залила палубу водой, чтобы смыть кровь. Когда они опустили весла, чтобы начать грести, Фроан занял место убитого. На скамье уже сидел коренастый смуглый мужчина лет двадцати с лишним. Они успели сделать всего несколько гребков, когда мужчина негромко сказал:
– Этот Осетр был непомерным ублюдком. Я с удовольствием скормил его реке.
– Я рад, что его не будет хватать, – ответил Фроан.
– Не то чтобы у Осетра не было друзей, так что за ними надо следить. А Кровавая Борода был им доволен, но он практичный человек. Мертвецы не гребут.
Партнер Фроана по гребле усмехнулся.
– Кровавая Борода назвал меня Жабой из-за моей бородавки, – сказал он, указывая на свой нос. – Тебе повезло, что он назвал тебя Тенью.
– Мое настоящее имя – Фроан.
– Разве это не означает «мороз» на старом языке? Похоже, подходит. То, как ты потрошил осетра, точно было холодно. – Жаба бросил на Фроана озадаченный взгляд. – А от тебя такой холод, будто ты плавал в реке.
– Я родился таким. Так я и получил свое имя.
– Не то чтобы это имело значение. Теперь ты Тень, а не Фроан. – После еще нескольких ударов Жаба снова заговорил. – Это была отличная работа. Очень гладко. Где ты научился пользоваться таким клинком?
– Это подарок.
– Без сомнения, он тебе пригодится. Не то чтобы Кровавая Борода часто вступал в бой, что бы там ни говорили. Он предпочитает легкую добычу.
Фроан ответил, следуя своим инстинктам.
– Некоторые скажут, что легкая добыча - это мелкая добыча.
– И я, возможно, один из них, – негромко сказал Жаб. Он окинул Фрона оценивающим взглядом. – Ты одет как болотник, но не говоришь и не ведешь себя как болотник. Большинство из них не умеют драться и годятся только на то, чтобы тянуть весла.
– Я вырос на болотах, но моя мама приехала из других мест.
– Откуда?
– Не знаю, – сказал Фроан. Это была правда, и он почувствовал укол сожаления, когда понял, что никогда этого не узнает.
С Жабой в качестве инструктора Фроан быстро освоил греблю. Это была простая, но тяжелая для непривычного человека работа. Несмотря на то, что Фроан вырезал из плаща полоски козьей шкуры, чтобы смягчить гребки, руки вскоре стали сырыми, а спина и руки болели так, словно их били. Кровавая Борода задавал гребцам темп, ударяя по небольшому деревянному обручу с натянутой на него шкурой, и его ритм был быстрым. Лодка, приводимая в движение быстрыми гребками, стремительно неслась по реке, подобно водному страннику, рыскающему по ручью в поисках добычи.
Хотя они приблизились к нескольким судам, капитан решил не преследовать ни одно из них. Одно из них показалось ему слишком большим, и на его палубе стояли вооруженные люди в доспехах. Другое было нагружено пиломатериалами. Последняя лодка оказалась крошечной, на ней сидел рыбак, который с облегчением вздохнул, когда они прошли мимо него.
– Если бы мы наткнулись на него раньше, - сказал Жаба, – он мог бы сейчас сидеть на вашем месте.
Фроан был рад, что рыбака нет. Несмотря на больные мышцы, он чувствовал, что ему очень повезло. По счастливой случайности он попал к пиратам, а любому, кто стремится к власти, нужны вооруженные люди. Ситуация казалась ему весьма перспективной, хотя строить какие-либо планы было еще слишком рано. Пока же Фроан намеревался учиться всему, чему только можно, и прислушиваться к темным инстинктам, которые так хорошо ему служили.
