Выйдя из разрушенной крепости, Хонус направился к травянистому склону, обращенному на восток, где любила завтракать его добыча. Он присел на корточки в росистом дерне, засунул камень в карман пращи и застыл в полной неподвижности. Всех сарфов учили сосредотачиваться на поставленной задаче, очищая разум от всех эмоций, кроме преданности богине.
– Достигни этого, – говорили мастера, – и каждый твой поступок, будь то срывание цветка или рассечение человека надвое, станет честью Карм.
С тех пор как Хонус подчинился дисциплине Дейвена, он изо всех сил пытался вернуть себе это состояние чистоты.
Пока что ему это не удавалось, ибо горечь омрачала его чувства к богине. Хонус старался любить Карм и верить, что она любит его, но воспоминания мешали ему. Как он ни старался, он не мог забыть ни долгий период опустошения, ни его причину. Сидя на корточках в мокрой траве, он сомневался, что это возможно.
Забудь Карм, подумал он, и думай вместо него о Йим. Эта мысль была кощунственной, и Хонус знал это. Тем не менее, он очистил свой разум от всего, кроме охоты и преданности Йим. На него снизошло спокойствие. Он больше не чувствовал ни сырости, ни холода, ни голода. Когда зайцы выпрыгивали вперед, чтобы погрызть влажную зелень, он наблюдал за ними, не отвлекаясь ни телом, ни разумом. Его внимание было безупречным, как и его цель. Каждый пущенный им камень был актом преданности, и преданность эта была истинной. Три камня, три убийства. Все было кончено в одно мгновение. Хонус поднялся, чтобы собрать добычу, с уверенностью человека, который наконец нашел свой путь.
***
Ветерок с запада ослабил полуденный зной, пока Фроан греб. Его спина и руки, как и мозолистые ладони, легко справлялись с работой. Он знал наизусть каждый поворот неровного курса от пиратского острова. Фроан овладел и другими морскими навыками, и, когда капитан приказывал поднять парус, он делал это так же быстро, как любой другой человек на борту. Его пиратская жизнь превратилась в рутину, состоящую из ежедневных набегов на легкие цели. Во время таких вылазок Фроан служил только в качестве члена команды. Для абордажа всегда отбирались другие. С тех пор как его отправили собирать улов рыбаков, Фроан не покидал лодку, разве что сходил на берег в конце дня. Вечерами он ел с товарищами по команде, пил редко и уединялся в лесу с Моли.
Столкнувшись с такой убаюкивающей рутиной, другой человек стал бы расслабляться, но только не Фроан. Его способности к восприятию обострились, и он знал, что капитан видит в нем угрозу. Кровавая борода делал все, чтобы скрыть этот факт. Он всегда был приветлив с Фроаном, а к Моли относился не хуже, чем к собственным женщинам. Все, что он замышлял, делалось вдали от посторонних глаз, в кругу самых близких ему людей. Однако Фроан умел заглянуть человеку в глаза и увидеть, что скрывается под внешностью. В капитане он видел враждебность, хитрость и терпение.
Фроан был впечатлен тем, что Кровавая Борода признал в нем соперника, и ему стало любопытно, что предпримет капитан. Он решил наблюдать за своим противником и учиться у него, уверенный, что, когда настанет время поединка, он одержит верх.
Первым делом Кровавая Борода выявил союзников Фроана в команде. Ими оказались Телк, которого капитан называл Болотной Крысой, Жаба и те, кто вместе с Фроаном совершил набег на лодку со скотом – Кузнечик, Змей, Гугер и Угорь. Кроме этих шестерых, после инцидента с рыбаками из милости капитана выпал Сом. Фроан заметил, что Кровавая Борода внимательно следит за всеми этими людьми. Более того, капитан, не будучи слишком явным, изолировал их от Фроана и друг от друга. Это было нетрудно сделать, поскольку людей капитана было больше, чем людей Фрона, более чем два к одному. И хотя в последнее время жизнь Фроана была спокойной, чем дольше обстоятельства оставались спокойными, тем больше он был уверен, что они вот-вот изменятся.
Когда пиратская лодка оказалась вдали от островов, Кровавая Борода приказал поднять парус. Затем вёсла были натянуты, и пираты позволили ветру унести их вверх по реке к своим охотничьим угодьям. Неторопливое путешествие было почти закончено, когда капитан вдруг приказал спустить парус. Поспешив привязать парус к шпангоуту, Фроан заметил, что капитан устремил свой взгляд на далекий корабль, подобного которому Фроан никогда не видел. Это было большое судно, с двумя палубами, кормой и носом. Однако, в отличие от лодки для скота, оно было гладким и быстрым. Из портов на нижней палубе торчали весла, а верхняя была заполнена вооруженными и закованными в броню людьми.
О, черт возьми, – сказал один из членов команды, – военная лодка гильдии.
– Он поворачивает к нам, – сказал другой.
– Хватайте весла! – прорычал Кровавая Борода, – и гребите, чтобы спасти свои драгоценные задницы.
Фроан бросился к своей скамье, схватил весло и стал ждать команды капитана. Он последовал быстро и стремительно.
