Пять дней спустя Йим вернулась в Тарак Хайт на рассвете, чтобы проводить Рорка, его братьев и их сородичей в Фар Хайт. Никто из них никогда раньше не совершал этого путешествия, а после того как они на собственном опыте убедились в его коварных извилинах, никто не захотел совершить его снова. Йим согнала стадо в кучу, чтобы облегчить переход, но он все равно был трудным. Коз пришлось нести по мокрым участкам пути, а это означало, что большую его часть. На перегон всего стада ушел целый день. После этого Рорк зажарил козу, чтобы отметить подарок Йим.
Вежливость требовала, чтобы Йим осталась на пиршество, что она и сделала. На протяжении всей трапезы она чувствовала себя не в своей тарелке, так как ей казалось, что Рорк тоже празднует ее отъезд. Его братья и их семьи, похоже, тоже были рады, что странная чужачка наконец-то уезжает. К тому же Йим не давало покоя подозрение, что все стадо будет съедено еще до окончания зимы. Это казалось символом ее жизни в болотах: все ее труды и жертвы оказались напрасными.
Йим покинула пиршество настолько рано, насколько позволяла вежливость, остановившись, чтобы попрощаться с Раппали. Друзья отошли подальше от света костра и остальных. Раппали принужденно улыбнулась, но лунный свет высветил заплаканные глаза.
– Ну, Йим, ты всегда был упрямой. Иначе ты бы никогда не добралась сюда с самого начала.
– Сомневаюсь, что я бы выжила, если бы ты меня не нашла.
– Такова судьба, и это дело рук Матери, а не мое.
– И все же я рада, что это была ты.
Раппали взяла Йим за руку.
– Иногда я надеюсь снова увидеть Телка. Но что касается тебя... Я знаю, что вижу тебя в последний раз.
В ответ Йим обняла свою единственную подругу с яростью, которая свидетельствовала о ее нежелании уходить и уверенности в том, что она это сделает. Они долго прижимались друг к другу. Йим не хотела отпускать подругу, но в конце концов отпустила.
– Прощай, – прошептала она осипшим от эмоций голосом.
– Прощай, Йим.
Возвращаясь домой при свете убывающей луны, Йим добралась до Фар Хайта далеко за полночь. Без своих животных он казался особенно пустынным. Она прошла по пустой тропинке к своему темному дому, вошла в него и села на кровать. Теперь меня ничто не держит, подумала она. Однако кое-что все же осталось – страх. С приближением отъезда Йим боялась, что ее цель не по силам. Она чувствовала себя так же, как на аукционе работорговцев, – забытой, ничтожной и совершенно одинокой. Из этой мрачной перспективы Йим видела, что ее надежды найти Хонуса и спасти Фроана – всего лишь самообман и глупая бравада.
Размышляя о своем будущем, Йим была уверена лишь в одном – она не получит помощи от Карм. Она вспомнила последнее посещение богини. Карм сказала, что у меня есть выбор. Она утверждала, что я знаю, что приобрету и что потеряю в результате этого. Йим была уверена, что все ее видения служили для того, чтобы привести ее к этому моменту. Этот момент уже прошел. Я выбрала свой путь, а остальное зависит от меня. Йим не знала точно, почему так произошло, но подозревала, что богиня была ограничена от дальнейшего вмешательства. Как бы то ни было, Йим считала, что бесполезно обращаться к Карм за советом.
– Так что же ты будешь делать? – спросила себя Йим, произнося слова вслух, чтобы заполнить тишину. – Останешься здесь?
Идея была довольно привлекательной. Йим представляла себя отшельницей, игнорируемой миром и не знающей о его трагедиях.
– А если кто-то случайно увидит меня, то подумает, что я привидение.
Поразмыслив, Йим пришла к выводу, что ее воображаемый наблюдатель был бы в основном прав.
– Ведь меня поглотит трясина, только я еще не призрак.
Такая жизнь вряд ли стоила того, чтобы ее прожить. Если она не будет жить в обществе болотников, то единственной альтернативой такому существованию станет путешествие. Для этого она должна смириться с тем, что страх будет преследовать ее на каждом шагу: страх, что она потерпит неудачу, страх, что все станет еще хуже, страх, что Фроан превратится в чудовище, страх, что зло внутри нее возьмет верх.
– Смогу ли я выдержать такой страх?
Йим не знала, но решила, что сможет выдержать это в течение дня. Этот день должен был начаться с восходом солнца.
– Когда оно взойдет, я уйду и не буду беспокоиться о следующем дне до завтра.
***
Когда взошло солнце, Хонус взял пращу и горсть камней. Затем он отправился охотиться на зайцев. Как и все, что он делал, это было частью его тренировочного режима. Охота решала три задачи: она концентрировала ум, повышала мастерство, а в случае успеха питала тело. Для Хонуса она также стала уроком смирения, поскольку показала степень его падения. Тот, кто в одиночку завалил тридцать шесть солдат Железной гвардии, после десяти дней попыток не смог завалить и зайца.
