– Отправляйся на восток и захвати северное королевство. Сначала вам придется пройти через Пустые земли. Они метко названы, но там достаточно деревень, чтобы выдержать поход. В Западном проливе больше поселений, но ничего стоящего. За ним лежат руины Лурвича, творение рук Бахла. А за ними – Фальстен, Бастхем и Вальстур, и все они стоят того, чтобы их захватить. Захватите любой из них, и вы станете лордом. А к югу от них лежит Аргенор и еще большие богатства.
– Такой план соответствует моим амбициям, – сказал Фроан. – Вы мне нравитесь, капитан.
– На востоке сражаться будет труднее, потому что все дворяне держат войска. Но к тому времени вы станете опытнее.
И сильнее, подумал Фроан. В результате утренней атаки погибло не более двух десятков человек, но он чувствовал, как возрастает его сила. Он не сомневался, что, когда он подчинит гребцов и направит их на Миджпорт, бойня будет куда более масштабной.
***
После пяти дней скитаний Йим начала беспокоиться, что никогда не увидит конца тростников. Они поднимались выше ее головы и обступали ее со всех сторон. Обычно она видела чуть дальше, чем могла дотянуться. Когда же ей попадался редкий участок открытой воды, она окидывала его взглядом и видела, что тростники простираются до самого горизонта.
Йим прибыла в Серые болота верхом на лошади, пешком покидать их было гораздо труднее. Мало того, что лошадь обладала преимуществами роста и скорости, Йим пришла к выводу, что ее жеребец был зачарован фейри. И хотя в конце концов его забрала трясина, Йим всегда верила, что конь сознательно пожертвовал своей жизнью ради нее. Нег выбрал этот путь только потому, что я рожала. В остальном конь проложил путь через болота без происшествий.
За прошедшие дни Йим все больше ценила это достижение. Как и у Нега, у Йим был талант находить самые сухие места. Для этого нужно было нащупывать путь босыми ногами и внимательно наблюдать за окружающей обстановкой. Но она быстро обнаружила, что найти сухую землю – не то же самое, что найти дорогу. В Серых болотах не было прямых маршрутов, а твердая земля часто поворачивала не в ту сторону или резко обрывалась.
Наблюдение за небом не позволяло Йим полностью заблудиться, но небеса не давали никаких подсказок, как добраться до места назначения. Йим забрела достаточно далеко на юг, чтобы больше не видеть холмов, но она не знала, как далеко ей еще идти. Если бы я была птицей, то, наверное, совсем недалеко. Тем не менее, Йим опасалась, что блуждания могут затянуться на несколько дней. А это может стать проблемой. Вода закончилась несколько дней назад, и ей пришлось пить болотную воду, а вьюк, отяжелевший от еды, стал казаться легким.
Более того, у Йим появилось новое беспокойство: она начала ощущать прохладу. Позднее летнее солнце превращало влажные тростниковые просторы в душное место, но горячий влажный воздух перестал на нее действовать. Перемена была внезапной и произошла еще утром. Если бы тростник зашевелился, Йим решила бы, что наступление холода означает приближение бури. Но каждый вдох убеждал ее, что изменения происходят не в воздухе, а в ней самой.
Пожиратель становится все сильнее, подумала Йим. Где-то убивают людей. Злая сущность, которая так долго покоилась в ней, усилилась под воздействием насильственной смерти. Хотя Йим и боялась, что это произойдет, она все же удивилась, когда это случилось, ибо неожиданность была поразительной. Сначала появилась мелкая дрожь, на которую она не обратила внимания. Прошло немного времени, и на нее обрушилась волна холода. Более того, холод затянулся. Йим представила, что дрожь – это смерть одного человека, а холод – массовое убийство. Неужели Фроан уже пошел по стопам отца? Йим была почти уверена, что да. Заблудившись в трясине, она чувствовала себя бессильной, как никогда. Ей оставалось только пробираться вперед и надеяться.
Уже несколько дней болота казались неизменными: пышные просторы тростника и мелких болотных растений, растущих из влажной земли, которая зачастую и не была землей вовсе, а представляла собой коврик из гнили, плавающий над мутной водой. И все же, независимо от того, была земля или нет, выглядело все одинаково. Звуки тоже мало изменились. Шелест стеблей, колеблемых ветром, и хлюпанье при каждом шаге не прекращались. Лишь редкие птичьи крики вносили разнообразие. Однообразие окружающей обстановки и постоянная ходьба уводили мысли Йим в себя. Через некоторое время прошлое стало казаться более ярким, чем настоящее.
