– Скоро у тебя будет что-нибудь получше, но эта, по крайней мере, чистая и не порванная.
Он начал снимать с Моли рваные остатки блузки.
– Сначала я тебя искупаю.
– О, Тень, ты так добр ко мне.
Фроан нежно поцеловал ее.
– Не больше, чем ты заслуживаешь.
Раздевание Моли показало всю глубину ее повреждений. Синяки не ограничивались лицом. Они покрывали большую часть ее тела, наряду с рубцами. Еще больше Фроана расстроили темно-фиолетовые полумесяцы, оставшиеся от укусов. Они были по всем плечам, верхней части рук и груди. Фроан взял тряпку и вымыл Моли с нежностью, словно теплая душистая вода могла смыть не только грязь, но и боль. Каждое место, которое Фроан мыл, он также целовал. Он делал это без страсти, но с той же нежностью, которую мать проявляла к нему, когда он был ребенком, а поцелуи были лекарством от боли.
Фроан молчал, пока купал Моли, и она тоже. Слова были излишни. В каюте раздавались лишь тихие звуки падающей воды и приглушенные вздохи Фроана.
Ранним утром Фроан оказался на маленькой палубе перед своей каютой. Моли дремала, и ему стало не по себе. Странно было бездельничать, когда все вокруг были заняты работой.
Через некоторое время вернулся капитан Вульф и доложил Фроану.
– Сир, мы закончили на острове, за исключением приготовления пищи.
– Хорошо, – ответил Фроан. – Вы нашли кольцо?
– Да, – сказал Вульф, протягивая Фроану серебряное кольцо, продетое через шнурок. – Оно было в кармане капитана.
Лицо Фроана смягчилось, и он посмотрел на безделушку так, словно это было великое сокровище, прежде чем спрятать ее.
– А золото? Ты и его нашел?
– Да, сир. Это был мешочек с монетами, в котором было немного золота.
– Я хочу распределить его между людьми.
– Сир, было бы разумно придержать немного для провизии.
– Зачем? У нас есть военная лодка. Мы можем взять все, что нам нужно.
– Эти пираты могли жить за счет речных перевозок, потому что они были всего лишь небольшой группой. А военное судно – это тяжелый зверь, которому нужно набить более восьми желудков.
– Разве у вас нет запасов на борту?
– Да, гильдия снарядила нас, но провизии хватило меньше чем на луну. Солдаты получают твердый хлеб дважды в день и немного соленой баранины в предвечерний час. Офицеры питаются немного лучше, а гребцы – хуже.
– Понятно, – сказал Фроан.
– Сир, я грубый человек с языком, не приспособленным для лести. Я зарабатываю тем, что продаю свой меч тому, кто больше заплатит, а простая речь – единственное, что я знаю.
Фроан слегка улыбнулся.
– И я полагаю, что сейчас услышу его.
– Да. У тебя есть талант. То, как ты справился с тем рыжебородым, было тяжелым делом. Я восхищен. Но армия быстро изнашивается, если не обращаться с ней должным образом.
– Люди будут слушаться меня. Я в этом не сомневаюсь.
– Я тоже. Но из голодных людей получаются плохие солдаты, так что следи за их животами. Если только ваше колдовство не сможет их наполнить.
– Я не разбираюсь в магии.
– Правда? А как насчет того человека, который держал руку в пламени? Люди боятся тебя. Я и сам немного боюсь.
Фроан пожал плечами.
– Это просто моя черта. Говорят, она передается по наследству.
– Черта. Вы похожи на лорда Бахла.
– Лорд Бахл! – весело воскликнул Фроан. – Это старая басня?
– Басня?
– Да, как Як Попрыгунчик, который срывает птиц с облаков.
– Кто сказал, что он басня?
– Моя мама. Она сказала мне, что он – сказка болотников, выдуманное чудовище, чтобы пугать детей.
– Лорд Бахл вполне реален, как многие убедились на собственном опыте. Когда он был моложе, думали, что он завоюет всю империю. Говорят, он умел обращаться с людьми, заставляя их безрассудно относиться к своей жизни.
– Значит, мать мне солгала.
– Я не хотел тебя обидеть, – быстро сказал Вульф. – Возможно, она верила в свою историю. Болотники мало что знают о большом мире.
– Похоже, то же самое можно сказать и обо мне. Так скажите мне, капитан, как я могу лучше всего использовать этих людей?
– Покинь военное судно. На суше гораздо больше добычи, чем на воде. А еще лучше, если она останется на месте. Греби к Миджпорту и возьми город. Раз уж ты можешь заставить гребцов сражаться за тебя, отправь их пролить первую кровь. Твои солдаты добьют то, что останется.
– А что потом?